Книга Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну, страница 16 – София Брайт

Но воздух… воздух здесь и правда сказочный. Сладкий и ароматный.

Вдруг посреди ночной тишины раздается стук, словно кто-то рубит дрова.

— Ты чего замерла? Баню найти не можешь? — выходит следом за мной Анфиса Петровна.

— Слушаю… — внезапно для самой себя говорю.

— А… Гришка, видать, тоже баню затопить решил. Да мы его лучше к себе позовем, правда? — усмехается она. — Ты иди пока мойся, а он после пойдет. Зачем просто так дрова переводить.

Не успеваю ничего ответить, как хозяйка дома убегает за забор с криком:

— Гриша! Айда к нам в баньку. У меня уже все затоплено!

— Да неловко как-то, тёть Анфис.

— Тю! Чего неловко-то? Свои все. Аль ты Васюту мою стесняешься?

После этого мне почему-то становится неловко и я стараюсь скрыться в бане как можно скорее.

Раздеваюсь в крошечном предбаннике, заставленном какими-то ведрами и садовой утварью. Только скамейка под занавешенным окном пустая. Скидываю одежду и открываю дверь парной.

Горячий пар сразу же обдает лицо и окутывает тело.

Прохожу внутрь и щурюсь, пытаясь привыкнуть к температуре. Беру таз и ковшом зачерпываю сначала холодной воды из бака, в эмалированную посудину. И только после этого осторожно опускаю ковш в бак, находящийся в самой печке. Заливаю кипяток в подготовленный таз и, чтобы не обжечься, добавляю холодной воды. Проделав все это, решаюсь проверить температуру.

Вода оказывается чуть прохладнее горячей. Меня до сих пор бьет озноб, словно пережитый стресс только теперь начинает уходить из организма. И чтобы согреться, я залезаю на полок. Там оказывается так жарко, что горячо даже глазам.

Я сижу, тяжело дыша, пытаясь привыкнуть в температуре воздуха и немного прогреться.

Но мне становится плохо. К горлу подкатывает тошнота. Понимаю, что нужно приоткрыть дверь и впустить прохладный воздух.

Спускаюсь на пол, но едва делаю пару шагов, как начинает кружиться голова. Последнее, что я помню, — это то, как толкаю дверь, и мир куда-то уплывает…

Глава 9

Резкий запах ударяет в нос, и я распахиваю глаза и вижу, как от моего лица уплывает рука с ваткой.

— Слава Богу, очнулась! — взмахивает руками пожилая женщина, на распознание которой у меня уходит пара минут.

Это же Анфиса Петровна! Мы познакомились с ней в автобусе.

— Перепугала ты меня, деточка! — хватается она за сердце. — Что ж ты не сказала, что жар не можешь выдержать? Мылась бы скорее, да выходила! Если бы Гриша не услышал грохот, то неизвестно, что бы с тобой стало.

Жар? Гриша?

Непонимающе хмурюсь, пытаясь понять, из-за чего она так огорчена.

А затем перевожу взгляд чуть выше и замечаю, что надо мной стоит тот самый мужчина, что подвозил нас.

Точно!

Мы же приехали в поселок, и это ее сосед, который рубил дрова как раз перед тем, как я пошла в баню.

Баню? Баня!

Вспоминаю, как сидела в парилке совершенно нагая, а вот того, как выходила оттуда, не помню!

С ужасом осознаю, что я, видимо, потеряла сознание и кто-то вытащил меня наружу прямо… прямо в чем мать родила.

Опускаю глаза ниже и вижу покрывало, которое прикрывает мне грудь, тут же вспыхиваю, словно спичка.

— А как… а что?.. — хочу спросить, как так получилось, что я не помню, как выходила из бани.

— Так плохо тебе стало! — понимая меня с полуслова, говорит хозяйка дома. — И Гриша вынес тебя из бани!