Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 96 – Евсения Медведева

Романтику? Лютаев, не смеши меня, - подняла голову, сталкиваясь с его острым взглядом. Никита будто мысли мои читал, видел меня насквозь, поэтому врать смысла никакого не было. - Я слишком долго жила в сказке, сценарий которой был прописан на основании ожиданий других людей. Ты меня как-то спросил, чего я хочу? Так вот, я хочу жить, а не бояться, не опускать глаз, зная, что терпят меня исключительно из каких-то своих меркантильных целей. Наша свадьба - пункт в договоре. Но ведь теперь он потерял всякий смысл?

Отчего же?

Ты думаешь, я не вижу, как на тебя смотрит отец? Что у вас происходит? Я нутром чувствую, что вокруг что-то закручивается, а я будто слепая! Руки уже развязаны, даже свободой пахнет, но все равно ничего не вижу. Ну, или просто не знаю, куда смотреть.

Вот это-то и пугает, что запахло свободой, - Никита вдруг крепко обнял меня, щелкнул ремнем безопасности и перетянул себе на колени. - Ненавижу твою свободу...

И вот опять. Он смотрит, целует, легко касается, а мысли мои путаются. А, чёрт с ним... Если сам Лютаев предлагает мне романтику, то почему я должна отказываться?

Я ожидала, что как только мы долетим, Лютаев отправит меня в гостиницу в сопровождении охраны, а сам отправится по своим делам. Но он будто всерьёз не хотел оставлять меня ни на секунду. Держался учтиво, вежливо, без перегибов, но при этом не отстраненно. Никита поддерживал меня за локоть, открывал дверь, когда говорил по телефону, не уходил, не замолкал, не фильтровал сказанное. Он просто был такой, какой есть. Только резкость его чуть поубавилась, словно тумблер в нейтральное положение переключили.

К вечеру мы въехали в неприметную деревушку, прокатили по длинной улице среди довольно обычного частного сектора, пока не упёрлись в высокий каменный забор. Массивные ворота дрогнули и начали медленно открываться, являя густую зелень цветущих фруктовых деревьев. Трава под ними уже была покрыта густым ковром белоснежных лепестков.

И вдруг воспоминания автоматной очередью застучали в самое темечко. Опустила глаза на его большие руки. Такие длинные сильные пальцы, кисти с выпуклыми венами, тонкий обод обручального кольца. Поймала себя на мысли, что мало было...

Я столько думала об этом. Столько представляла идеальную встречу, идеальную любовь с чувствами ярче, чем свечение Эйфелевой башни на закате. Ухаживание, аромат цветов, милые сообщения и томное ожидание свиданий. Глупо и наивно. Да.

Но все изменилось, когда с разницей в несколько дней я побывала на волоске от смерти. Сначала какие-то потные гориллы выкрали меня у больницы, потом ад в клубе. И в тот момент я поняла, что все может закончиться прямо там, в пыльном вонючем ангаре. А ведь я никогда не целовалась, не знаю, как хорошо и спокойно в мужских объятиях. Как зыбок становится мир, как печет горло от раскаленного воздуха, когда тебя разносит на миллион искр от первого в жизни оргазма. А ещё я поняла, что не бывает идеальных встреч, свиданий.

Идеальная сама жизнь. Ты дышишь, живешь, видишь маму, можешь не бегать по заданной траектории, можешь остановиться, развернуться и пойти своей дорогой!- Что ж ты, Юль Андреевна, опять румянцем залилась? - прежде чем выйти из машины, Лютаев вдруг прижал меня к себе, схватил за подбородок и вскинул голову. - Не сверкай жадным взглядом, Лютаева. Сегодня мораторий на секс, и даже не умоляй!