Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 92 – Евсения Медведева

С каждым новым движением она расслаблялась все сильнее.... Уже не пыталась задушить или вспороть. Накрыл грудь ладонью, ощущая, как неистово бьется её сердце. Член пульсировал между тугих стенок, жар растекался по телу, толчки становились быстрее, дыхание Юли - все порывистее, стоны громче.

И её слабое, еле слышимое «Никита» взорвало и моё сердце пополам... Смотрел, и наглядеться не мог.

Такая нежная, хрупкая, полная эмоций, с которыми не умеет справляться. И только сейчас она вся моя... В моих руках!

Щедрый жасмин засыпал нас лепестками, прилипая к выкатывающимся слезным дорожкам. Юлька колыхалась в конвульсиях удовольствия, вновь, вновь шептала моё имя, словно смаковала его. Моя…

Юля

Так странно... Так странно ощущать мужские руки на своём теле. Касания мягкие, нежные, какие-то невесомые. Никита держал меня, как хрупкую снежинку.

Пальцами обласкивал силуэт... Пробегался от бедра, замедлялся на груди, очерчивая соски, двигался к шее, оставлял печать горячего поцелуя и начинал все заново. Будто боялся забыть или пропустить малейший сантиметр кожи.

Его когда-то холодные прозрачно-голубые глаза сейчас казались теплой водой бескрайнего и очень опасного океана. Я тонула... Хапала воздух, как погибающая рыба, и начинала дышать лишь после поцелуя. Он играл моим телом. Виртуозно, соблазнительно, неторопливо. Время стиралось. Минуты летели, за окном автомобиля мелькал потухший закат, небо затянулось тяжелыми черными тучами. Но эта магия меркла на фоне пылающего страстью мужчины. Он не таился, а наоборот, распалял пламя, что застыло сотней угольков между нами.

Платье валялось ненужной тряпкой, но я все равно не ощущала себя голой! Не было ни стыда, ни смущения. Устроилась кошечкой на его коленях, прислушиваясь к саднящей пульсирующей боли внизу живота. Пальчиками бродила по коже, перебирала волоски, украдкой оставляя легкие поцелуи на его груди. Стоит закрыть глаза, как вижу буйство белоснежных лепестков, в носу до сих пор зудит яркий аромат жасмина. Он пропитал все вокруг. Уткнулась носом в шею Никиты, вдохнула, и снова голова пошла кругом. Как только мы остановились на территории дома, Никита достал телефон и рявкнул короткое:- Свободны!

Водитель оперативно вышел из автомобиля, в заднем стекле сверкнули фары, послышался скрип ворот, и только тогда Никита крепко укутал меня в свой пиджак, открыл дверь и вышагнул. Мы тихо вошли в дом, Никита прямиком поднялся в мою спальню. В комнате было темно, он ногой включил тусклую подсветку и, не отпуская меня, начал раздеваться.

Первыми полетели брюки, а расстёгнутую рубашку я стянула сама. На голову рухнул мощный поток теплой воды, Никита усадил меня на лавку и опустился на корточки... И вот тут стало до безумия стыдно!

Благодарила Лютаева за то, что не включил верхний свет.

Внутренняя часть бедер была покрыта кровяными разводами, я было дернулась, чтобы смыть следы моей потерянной невинности, но Никита откинул мои руки и накрыл кожу ладонью. Его сильные пальцы впились, собирая пятна.

Все смыл сам...

Взбил в ладонях пену и массирующими движениями начал двигаться от лодыжек к бедрам. По коже мураши побежали, в голове снова туман, инстинктивно откинулась спиной на стену. Жар сменялся пронзительным холодом. Я то тряслась, то растекалась топленым маслом. А его руки все кружили, кружили, убаюкивали, забирали остатки боли.