Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 86 – Евсения Медведева

— Богатые ублюдки, - процедил Никита, передав чек на весьма крупную сумму и поставив размашистую подпись.

У ублюдства нет классового неравенства, Никита Петрович, - Кристина будто назло Савину подхватила с подноса два бокала, один вслепую передала мне, а ко второму жадно припала губами. Милый, не скупись!

Лютаев чуть в голос не заржал, а чтобы замаскировать этот порыв, опустил голову, пряча улыбку в моей макушке. В затылок ударило волной жара, волоски приподнялись, запуская необратимые процессы, которыми мог управлять только он...

И с каждым днём отрицать очевидное становилось все труднее.- Я знаю сотню бедных ублюдков, а ещё сотню богатых, поэтому одно другого не исключает и не усугубляет, - добавила Кристина и отвернулась от Савина, следуя за нами к столику, в центре которого стояла табличка с нашими фамилиями.

О, чудная девушка, кто вы? - Князев опередил Женьку и первым присел по левую руку от незнакомки.

Воровка, - она дёрнула плечами и ослепила отрепетированной улыбкой совершенно ошеломленного Игоря.

— Парни, я потом всё расскажу, - прорычал Савин, растер переносицу и выдохнул, очевидно, приняв то, что компанию он подобрал не самую удачную.

Вот и хорошо, - Князев брезгливо разогнал официантов, бросившихся услуживать нам. и сам взял бутылку шампанского, но заметив, что пробка уже открыта, попросил принести новую. - Ещё отравите...- Ах ты подлая детина, - всплеснула руками Кристина. - Почему сразу не предупредил, что мы в логове змей? Или меня можно травить? Не жалко? - она оттолкнула взятый с подноса бокал и жестом потребовала у Князева новый. Я с улыбкой наблюдала, как Савин закатывает глаза, как давится смехом Никита, и как Князев хрипло рычит проклятья и угрозы, требуя принести что-нибудь неотравленное, а то у него с утра изжога. А это либо к дождю, либо к мордобою.

Официанты, очевидно, поняли, что дождь они переживут, а мордобой - нет, поэтому через мгновение весь алкоголь на столе был заменен.

— Есть-то можно? Или для пробы нужно дождаться ненужного человека? - усмехнулась Кристина, пододвинув вазочку икры поближе.

— Икру травить не станут, смело ешь...

Эта перепалка была такой теплой, уютной и легкой, что я совершенно расслабилась. И рука Лютаева, так по-хозяйски лежащая на моем плече, уже почти не смущала. И толпа шушукающихся за спиной уже не напрягала. Я словно была в полной безопасности.

— Юлька, ещё пять капель для смелости? - шепнул Никита, чтобы никто не услышал. - А потом снова про баб поговорим.

Лютаев, с тобой нужно цистернами употреблять, чтобы держать удар... Женский алкоголизм неизлечим.

Как и психоз!

Я чуть повернула корпус, и тут же пожалела... Никита чертыхнулся, заметив довольно нескромный вырез на спине, и через мгновение кожа начала плавиться под его полыхающей ладонью. Внутри разлилось уже знакомое тепло... Мышцы стали мягкими, мысли спутались, а способность сопротивляться рассыпалась густым туманом, что так таинственно тянулся под нашими ногами.- Ба! Какие люди! - раздалось за спиной, но Никита сжал мою руку прежде, чем я обернулась, и гостям пришлось обойти столик.

Знаком мне был лишь дядя Петя, но сейчас его лицо потеряло привычную доброжелательность. Серым было, безликим...

Он нервно переминался с ноги на ногу, не смотрел на сына, а со мной и вовсе поздоровался сухим кивком. Пётр будто не хотел подходить, сжался, забарабанил ногой по террасной доске, распространяя вибрацию. Но первым стоял не он... Нет. Лютаев старший вдруг принял роль второго плана.- Добрый вечер, гости дорогие, - седовласый незнакомец, стоявший во главе группы, широко улыбался, по очереди протягивая руки Игорю, Никите и Жене. - Польщён... Весьма польщён. Дамы, знакомьтесь, - Никита демонстративно сместил руку со спинки кресла мне на плечи и едва заметно притянул к себе. - Это Конопко Сергей Юрьевич, глава попечительского совета благотворительной организации «Живи». Какой шикарный праздник организовал, спонсоров столичных привлёк, да? Да... Местные как-то не очень сговорчивы в части щедрости во благо сирых и... бедных, - вдруг Конопко обернулся ко мне, да так резко, что отпрыгнуть захотелось.