Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 67 – Евсения Медведева

Она вдруг встала, обняла себя руками, словно ей стало невыносимо холодно. Крутанулась на пятках и подошла к окну, явно готовясь к откровенному разговору. Ты меня презираешь?

Воспользуюсь Конституцией РФ, чтобы не свидетельствовать против себя. Переходите к делу, моя оценка вам не нужна.

Никита, а вы понимаете, что это мужской мир? Как бы женщины ни пытались, они всегда на ступень ниже, не потому что глупее, а потому что просто другого пола. То, что прощается мужчине, никогда не простится женщине. Андрей никогда не подпускал меня к своим делам. Это было ТАБУ! Я не знала, чем он занимается, не понимала объема денег, проблем, обязательств. Мы с Юлей были его тылом. Надежным, тихим и покорным. И как ты считаешь, я имела право бросить свою дочь на амбразуру этого безумного мира? - Настасья вдруг резко обернулась, буквально сдирая с себя теплый свитер. Лицо красное, теперь ей было душно, по шее прокатилась капля пота. Смотря что считать безумным миром?

Мы не успели отгоревать по мужу, как повалили эти стервятники! Они приходили с бумагами, требовали подписать какие-то документы, вели себя так, будто это не деньги моего мужа были в их управлении, а наоборот! Это была психологическая атака! Все счета, на которые Андрей перечислял нам с Юлей деньги, были пустыми, а кроме них я ничего не знала, сейф пуст, исчезли драгоценности, не было ни единой зацепки, чтобы просто понять, с чем придётся столкнуться! - Настасья закрыла лицо руками и стянула с головы платок, открывая отросшую короткую стрижку. - Я пыталась поговорить с его друзьями, в надежде получить помощь! Но они молчали... Ясен пень, молчали... Начни они говорить, пришлось бы им признаваться, что Малинин являлся совладельцем чуть ли ни всего бизнеса в городе. Там десять процентов, там пять, там половинка... А бизнес-сообщество очень дружное. Уверен, они собрались и выработали единственно верную стратегию - просто молчать. Вот он - пробел изоляции семьи, который не учел продуманный Малинин. Он сам дал в руки своим некогда друзьям инструмент, чтобы обобрать их как липку.

— Я сама позвонила Пете. Твой отец часто бывал у нас дома, ещё до рождения Юльки. Он был единственным, кто нас не бросил! Всё, что я умела - оплачивать коммуналку. Какие счета? Какие офшоры? Заявить Юлю как наследницу? Чтобы и её настигла судьба её отца? - отчаявшаяся женщина рванула вперед, схватила меня за руку и затрясла ею. - Он не сам умер! В машине были перерезаны тормозные шланги, вот только в официальной экспертизе об этом не было ни слова! Я должна была спасти дочь любой ценой! Любой! А как? Она прищурилась, поджала губы, впервые сверкнув твердостью во взгляде.- Спрятать под громкой фамилией, - дернул плечом и тихо рассмеялся. - Гениально. Снимаю шляпу..

Что же, приходилось признать, что в рамках той действительности эта женщина сделала просто гениальный выбор. Чтобы спрятать нечто ценное и важное - поставь это на видное место. И этим местом оказался, очевидно, я...

Презираешь... - утвердительно произнесла она. - А мне все равно, Никита. Я знала, что Юля договорилась с тобой на три года. При первом знакомстве я поняла, что ты - человек слова. Обещал вывести её за границу через три года? Значит, так оно и будет. И тогда бы я отдала все счета, открытые на её имя. А бизнес в городе? - я усмехнулся, потому что уже знал ответ на этот вопрос. А мне все равно, что будет с этим бизнесом. Пусть все заберут! Удивляешься, что я не выхожу из больницы? А чтобы не обольщаться, чтобы не радоваться и не привыкать к свободе, потому что как только моя дочь уедет, меня они в живых не оставят... Да, я давила на Юлю, да, я мечтала о том, чтобы между вами появились настоящие чувства, чтобы подержать на руках внука, вдохнуть сладкий аромат детской кожи... Но я давно перестала жить мечтами, как не стало моего мужа, так и запретила себе это делать. Ты считаешь, что Юля сидит возле меня? Возможно... Но я имею право на три года жизни со своей дочерью. А дальше пусть хоть все сгорит... В палате воцарилась тишина. Тяжелая, густая, трескучая. Её даже нарушать не хотелось. Не хотелось кричать, критиковать... Эта женщина сделала все, чтобы защитить своего ребенка.- Настасья, я могу рассчитывать на помощь? - поднялся, забрал куртку и было двинулся к двери, когда она все же