Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 60 – Евсения Медведева

Подхватил её на руки, укутал в пиджак и двинул по коридору к гаражу. Ваха уже развернулся, открыл пассажирскую дверь, а заметив меня, бросился помогать. Это что? - прошептал, указывая на белый «недоджип», принадлежавший Юльке. Шеф, вашу машину мужики в дальний гараж отогнали, а там ворота заклинило. Я её потом пригоню.

— Что за дебильная машина! Здесь даже мышам тесно,

— я еле протиснул плечи через дверной

проём, кое-как умостил Юлю у себя на коленях.

Что-то зашуршало и рухнуло на пол... Пока Ваха оббегал тачку, я нагнулся, поднимая большой женский шопер. Салфетки, духи, помада, папка с документами. Сверху буклеты клиник, перечень реабилитационных центров, но заинтересовало меня не это... Под этой кипой цветастых рекламных проспектов показался уголок с до боли знакомым оттиском…

Бродил по дому совершенно беззвучно. Не находил себе места, казалось, если сейчас остановлюсь - взорвусь миллионом петард.

Злость концентрировалась, сжималась тугой пружиной, стонала, вымаливая разрешения пульнуть. Но неееет... Это я позволить не мог. Не сейчас, чуть позже... Прошел мимо гостиной, вышел на террасу и закурил, чтобы не потревожить спящую Юльку сигаретным дымом. Сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы она спала, и чем дольше, тем лучше. Влажность ночных сумерек опускалась на плечи, шею, бежала мурашками по позвоночнику, резвые порывы ветра ударяли в макушку, ерошили волосы, будто загоняя меня в дом, где лежал тот гребаный документ. составленный юристом моего отца.

Этот вкладыш был спрятан в нудных согласиях на обработку персональных данных, в разрешениях на перевод медицинских карт, среди списка авиарейсов, адресов гостиниц, расположенных вокруг реабилитационного центра. Среди толстой кипы тупой бюрократии лежала неподписанная доверенность... Я так долго знаю своего отца, что могу с уверенностью заявить - чем тщательнее спрятана эта бумажка, тем грандиознее секрет, который она охраняет.

Зачем ему доверенность на управление делами?

Какими, мать его, делами? Какими? Представление её интересов в архитектурной академии? Или в больнице? Так за два года и Малининых, и отца там узнали даже уборщицы. Сопровождение больной? Так её дочь, являющаяся законным представителем, летит с ней вместе, доверенность имеется, тогда при чем тут отец?

Судебные иски по долгам отца Юли? Так там почти все закрыто, остался последний бизнес-центр, в который влетела машина Андрея Малинина. Кажется, они до сих пор упираются, выставляя совершенно чумные расценки на реконструкцию парадной части.

Ну, даже если это так, то доверенность должна быть выдана юристу, а мой отец - актёр больших и малых, на что диплом имеется. Нет, тут что-то другое...

Вдруг справа раздался шорох колёс, темноту разрезал луч фар, а следом в кармане брякнул телефон.

Не желая создавать шум, решил выйти не через дом, а обогнул двор, перемахнул через зеленую изгородь, устремляясь к дальней парковке.

— И снова здрасьте, - Савин махнул рукой, приглашая в салон своей тачки. - Лютаев, мне уже рыгать хочется от твоей физиономии. Мы с тобой сегодня расстанемся?- Жень, давай информацию, и разойдёмся, как в море корабли, - прыгнул на переднее сиденье и тихо закрыл дверь. - Что нарыл?

С Савиным мы дружили с детства. Он тоже сын своего известного в определенных кругах отца, и тоже великое разочарование самого известного нотариуса нашего города. Женька бросил юракадемию на третьем курсе, открыто заявив отцу, что лучше быть хорошим официантом, чем хуёвым юристом. Открыл бар, где проходили самые крутые студенческие тусовки региона.