Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 56 – Евсения Медведева

Зажмурилась и сделала робкий шаг, погружаясь под тропический душ. Горячая вода согревала, струилась по коже, хлестала по волосам, смывая пыль, грязь, запах гнилого амбара. Лютаев вдруг напрягся, уловив звуки из своего кабинета, чуть повернул голову и, быстро сориентировавшись, рванул кружево моих трусиков. Ткань затрещала и податливо отлетела в дальний угол. Никита обхватил меня руками, прокрутил и толчком прижал к стене, накрывая своим телом... Я задыхалась. То ли от эмоций, то ли от ужаса, что пошла на эту авантюру! Могла же просто запереть дверь! Но нет...

Его губы обрушились на мою шею, шершавые ладони сжали задницу, и я проскользила вверх по стене, буквально сталкиваясь лицом к лицу со своим мужем.

— Прости, - шепнул он и подался бедрами вперёд, дав ощутить всю крепость его возбуждения. Вдох тяжелым камнем застрял в горле, я распахнула рот, но в этот момент меня заткнули. Твёрдый язык проскользил по губам, устремляясь вглубь.

— Чёрт! Дети!!!! Простите!!!!!

Никита

— Чёрт, дети! Простите! - вскрикнул отец, но я даже головы не повернул. Смотрел на эту мисс-провокацию, на эту чертовку в обличье холодного ангела и не мог понять, в какой момент прокололся? Почему не заметил этого странного огонька, переливающегося от голубого до ядовито-красного цвета ярости? Откуда, блядь, это все взялось в ледяной безэмоциональной кукле? Красивая? Да, безусловно. Но таких миллион! Они табунами тусуются в моём клубе, выискивая богатого, годного для обручения жеребчика.

Правда, была одна разница... Вот те, которые другие, не стали бы ждать два года, чтобы обратить на себя внимание. Они бы из шкуры вылезли, чтобы прыгнуть в тёплую постельку, крыжили бы дни овуляции, чтобы привязать к себе на долгий срок. А Юлька ни разу порога моей квартиры не переуступила, несмотря на отсутствие замков.

На всех праздниках она держалась вежливо, но отстраненно. Не вмешивалась, не отсвечивала, умела поддержать разговор, мастерски очаровывала мужчин, сторонилась женщин. Если я думал, что, подписав тот абсурдный договор, обрету мощный геморрой, то всё оказалось куда хуже...

— Ты ещё долго пялиться будешь? - рыкнул, чуть отведя голову, чтобы зацепить в отражении зеркала откровенно ошарашенное выражение лица отца.

Он, не отрываясь, пялился мне в спину, хлопал глазами и растерянно открывал рот, как немая рыбка гуппи, и теребил галстук.

— Чёрт... Я в кабинете подожду, - он вздрогнул и выскользнул из ванной, бесшумно закрыв за собой дверь.

Подождёт он, - выдохнул и машинально опустил голову на тонкое нежное плечико. Губы коснулись бархатной кожи, и волна возбуждения, что успела чуть притухнуть, с новой силой лупанула в пах. Член ожил и так мягко постучал по нежной и очень горячей плоти.

Под пальцами прокатилась дрожь, я поймал её подушечками, чуть играя с ней. Юля дёрнулась, инстинктивно попыталась отодвинуться, но я тоже плохо соображал головой... Вернее, головой, но не той! Прижал её к стене ещё крепче, впился зубами, медленно растягивая кожу.

— Меня уже можно отпускать, - прохрипела Юля и дёрнула головой. И в этом жесте было столько непринятия, отвращения, желания отдалиться, что весь мой настрой растрескался каленым стеклом. Что, так противно?

Так противоречит нашей договорённости.