Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 4 – Евсения Медведева

Утро...

Очередной день моей бессмысленной жизни.

Вскочила, первым делом подойдя к огромному календарю, и вычеркнула вчерашнее число.- Минус один день... - заставила себя улыбнуться, потому что сегодня я переступила рубеж. -Совсем скоро я стану свободной.

Скинула пижаму, вошла в душ и долго стояла под упругими струями, меняя температуру от кипятка до обжигающего холода и обратно. Никогда не пропускала этот ритуал, потому что так папа приучил. Он говорил, что, поднявшись с постели, ты должен первым делом поблагодарить Бога за очередной подаренный день, а после подготовиться к самому плохому. Пробежка, завтрак и тонизирующий душ. Но на пробежку времени не остается, а позавтракаю я с мамой. Собралась буквально минут за двадцать. Надела спортивный костюм, удобные кроссовки, подхватила приготовленные пакеты и на цыпочках выскользнула из квартиры.- Юлия Андреевна, доброе утро, - отсалютовал мне охранник, а после перехватил пакеты, чтобы помочь донести до машины. - Что-то рано вы сегодня. Случилось чего?- У мамы тяжелый день, хочу быть рядом.

Прошла мимо пустующего парковочного места, где обычно стояла машина супруга, и даже выдохнула от облегчения. Но, очевидно, охранник не так трактовал мой вздох.- Юлия Андреевна, ну не грустите. Знаете же, что Никита Петрович почти все своё время проводит в клубе. Говорят, вчера было открытие новой арены, а ещё по телевизору сообщили, что Никита Петрович детскую секцию по боксу открывает, - Руслан улыбнулся, словно хотел приободрить меня. Вот только мне фиолетово, что там открывает мой муж, и где он ночует - тоже до лампочки!- Спасибо, Руслан. Я поеду...

Прыгнула за руль, скоренько развернулась и помчалась к дублирующему выезду, потому что не хотела сталкиваться с Лютаевым. Да, мне придётся объезжать весь жилой комплекс, постоять на трёх светофорах, но зато не столкнусь с ним.

По пути заскочила в кофейню, купила мамины любимые круассаны с миндалём и латте с карамельным сиропом. Клиника встретила привычной тишиной и унынием. Стерильность, серость и беспросветная безнадёга. Первым делом я забежала к лечащему врачу, но оказалось, что он уже ушёл на обход. А значит, поговорить без мамы не получится.

Когда-то я была безмерно счастлива и беззаботна. Сразу после школы меня отправили учиться в Лондон, но первый же год показал, что гуру бизнеса из меня если и получится, то весьма дрянной и бестолковый. Отец немного посокрушался, но после смирился и развязал мне руки, позволив делать, что захочу.

И я переехала во Францию, поступила в Школу искусств и наслаждалась полной свободой. Отучилась три года, а за неделю до вступительных экзаменов в магистратуру узнала, что отца больше нет.. Мам! Ты что делаешь? Тебе нельзя ходить! - маму я застала в палате в вертикальном положении, несмотря на то, что врач ей запретил физические нагрузки. Вот и сейчас она карабкалась, пытаясь дотянуться до ручки оконной рамы. - Ну, кнопка вызова есть же!- Юля, ну не могу я лежать больше...

Голос мамы уже давно потух. Не было в нем звонкости, ласки, доброты. Он был тише шороха ветра. Слабый, неуверенный, полный тревоги. И даже когда ей было больно, когда капельницы уже не помогали, она всё равно не могла кричать.

В последний раз её плач я слышал на похоронах. Мы до заката сидели на лавке, рыдали, наблюдая, как под ногами размокает глина.