Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 31 – Евсения Медведева

Столько злости было направлено на Никиту, такое сильное желание унизить, обидеть, уколоть... Причем не только брата, но и меня! Уж слишком яркий был сделан акцент на «нищей шлюхе». В какой-то момент я и вовсе засомневалась, что они рождены одной матерью и отцом. Ну не могут родные люди выбрасывать столько желчи на пустом месте. Должна же быть причина! А ещё мне было неприятно, что Никита на их фоне казался более чем нормальным. И это учитывая информацию про жажду крови, криминал и прочее безумие, что лилось из её рта. Мне было привычно демонизировать его... Так привычно, надежно, не нужно думать о нём. А теперь он занял какое-то странное место в ряду «нормальных». • Ты чего дрожишь? Замёрзла? - Никита убрал ладонь с моей талии и вновь проделал финт со своим пиджаком, но на этот раз я не сопротивлялась. Тяжесть плотной ткани так приятно давила на плечи, а дурман густого мужского аромата принес странное спокойствие.

Сжала полы, потянула носом, проскользив по лацкану, и выдохнула.- Ну как тебе моя семейка? - Никита усмехнулся, перехватил два бокала шампанского и настойчиво потянул меня в дальний угол поляны.

Мы остановились у небольшого фуршетного столика. В центре стояла массивная фигурная свеча в форме шикарного пиона. Капли воска скатывались горючими слезами, так явно отражая моё состояние. Вроде лично мне ничего не сказали... А ощущение, будто в душу плюнули.- Вы что, поругались с Алисой? - я чуть повернула голову, поймав среди снующей толпы Лютаевых. - Она никогда не была такой!

Компаньонов Петра уже не было, зато Алиса могла буянить откровенно. Она размахивала руками, то отталкивала пытающегося успокоить её мужа, то льнула к его груди, зарываясь носом в пиджак. И только Пётр стоял скалой, наблюдая за истерикой дочери...

— Юля-Юля... - протянул Никита, а после оттолкнул бокал и подхватил с подноса официанта две рюмки водки. - Она просто грамотно притворялась, чтобы не злить папеньку. А зачем ей это?

Затем, чтобы бизнес отца перешел не мне, а в руки её олуха, ещё несколько лет назад обслуживающего богатых дам на закрытых вечеринках, - Никита рассмеялся, а после накрыл мою руку своей горячей ладонью, притянул к себе и прокрутил, попутно указывая на толпу. - Вся эта грёбаная тусовка богатеев знает, что дочь Лютаева домой шлюху притащила. Замуж вышла, пир на весь мир закатила, скупила первые полосы всех журналов, сверкая бриллиантами и счастливыми моськами. Ну в её любовь, допустим, я верю, хотя это больше похоже на помешательство, а вот в его... Талантливый был парень. Шест полировал булками, деньги трусишками собирал, да тёткам ныл, что уже три года не видел солнышка южного. Это она вид делает, что все хорошо, а у самой в заднице свербит от желания утереть нос всем, кто знает о постыдном прошлом ее мужа. И как хорошо было бы, получи они бизнес?

Никит, это шутка такая? Если да, то совершенно не смешно!

Юль, ну какая шутка? - Лютаев отпустил меня, но я отчего-то не отошла... К нам было приковано слишком много внимания, чтобы вот так откровенно шарахаться от своего мужа. Очевидно, Никита тоже это заметил, поэтому покорно вернул руку и даже выдавил из себя улыбку. Странно... Он что, улыбаться умеет?

Спектр его мимики сводился к ухмылке, язвительному подрагиванию уголков губ и пронизывающему прищуру. Он даже за семейным ужином с отцом вел себя ровно так же.