Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 111 – Евсения Медведева

Ну, ты же сам знаешь, что Румянцев дочь свою под него подложил, как только ей восемнадцать стукнуло, - отец опустился на каменное ограждение и закурил. - Сроднились и нас всех повязали. Ты знаешь, какие люди за ним стоят?

Догадываюсь. В клуб его зачем притащил? - вспомнил день похищения Юльки, когда отец сидел в ВИП-ложе со всей честной компанией.

— Петухов сказал, что тебе пора расширяться. Негоже в одну каску деньги лопатой грести, - голос отца окончательно потух.

Чёрт... Как долго я этого ждал. Знал, что на клуб и на его доход рано или поздно клюнет главная рыбка.

— Дальше рассказывай. Вы все уже старики, бать, мир шагнул вперед, и чтобы провернуть эти схемы. вам нужен кто-то помоложе. Кто заказал дом Савина? Что пытались украсть из него? вспомнил Кристину и рассказ Женьки...

— Это зять Конопко, он взял всё в свои руки, - отец опустил голову, окончательно смирившись с тем, что на допросе. - Савин явно стал интересоваться Малининым и тем, за что сидел Конопко. Чёрт... Это же я Савина попросил узнать. Получается, я подставил его.- Если она сбежала, я тебя не прощу, - я сел в машину, вцепился в руль до треска кожаной оплетки и зарычал. - С

сегодняшнего дня ты не просто мне не мешаешь, ты помогать начнёшь. И только попробуй отказаться или

обмануть! Только попробуй слить меня своим дружкам!

Дом встретил меня звенящей тишиной.

В распахнутые на террасу двери врывался сквозняк, мотылял шторы, раскачивал разлапистые ветки пальм в огромных кадушках, беспокоил тонкие ленты хрусталиков люстры над обеденным столом. Эти звуки были наполнены тревогой.

И будь я менее скован, будь приучен выдавать эмоции, расхерачил бы все вокруг, чтобы воссоздать все, что происходит внутри. Если уродливо внутри, пусть и весь мир растрескается, пусть станет таким же уродливым и черным.

И дом стал пустым, бездушным, чужим, а ведь ещё недавно слышался топот босых ног, тихое пение «русалки», тонущей в горе пены в ванной и охренительный аромат из кухни. Застыл в центре, осознав, что здесь мне больше нет места.

Рукой прошёлся по консоли, на которую выложил наличку, документы и банковскую карту, в надежде, что там пусто... Но подушечки пальцев коснулись тонкого пластика. На стойке лежала одинокая карта, а на стикере с ПИН-кодом было написано: «Со мной всё будет хорошо. Береги маму...». Никита? - в подтверждение этих слов за спиной зазвучал тихий, дрожащий голос. А... Тёщенька? - скинул обувь, куртку и рванул к бару, потому что если сейчас не зальюсь алкоголем, то меня вырвет всем, что я только что узнал от отца. - Как видите, дочь ваша ушла. А вы. очевидно, решили остаться в залог? Да, - Настасья бросилась на кухню и принесла мне стакан со льдом, а после присела в кресло напротив. - Я уже собрала вещи и, если ты позволишь, вернусь в нашу квартиру. Но я прошу тебя, Никита, нужно сделать так, чтобы они как можно дольше не знали об отъезде дочери!

Оставайтесь... Сами же сказали, что нужно делать вид, что мы большая дружная семья. Семья же, тёщенька? - усмехнулся и сделал глоток. - С сегодняшнего дня Вахтанг - ваш личный охранник, и даже за хлебушком будете ходить с ним. Спорить со мной бессмысленно, поэтому не советую. В его распоряжении будет график ваших визитов в клинику, именно он будет вас сопровождать, ждать у кабинета, а после говорить с врачом.