Книга Молчание вдвоем, страница 9 – Вера Колочкова

— Ты не женись с Марком, не надо! Подожди, ладно? Я скоро вырасту и сам на тебе женюсь!

Дина тогда оторопела, смотрела на него удивленно, а Марк расхохотался от души, проговорил весело:

— Стало быть, ты мой соперник, да? Что ж, сочувствую, брат. Опоздал ты с признанием. Завтра уже мы в загс идем.

Эта история так и осталась у всех на устах притчей во языцех. Как собирались за столом все вместе, Марк обязательно проговаривал с насмешкой:

— Как дела-то, соперник? Все хорошо, надеюсь? Не будешь у меня жену уводить, или мне настороже быть?

Вообще, он очень хороший был, Марк. Умный, добрый, улыбчивый. Красоты в нем особенной не было – откуда ей взяться? И ростом невысок, и лысоват, и глаза сквозь толстые стекла очков казались огромными, как у циклопа. Но Дина всегда глядела на мужа так, будто вот-вот в обморок упадет от восторга и восхищения. И светилась вся. Он пацаном был, но прекрасно видел тот самый свет, который от нее шел. Однажды даже бабушке про этот свет рассказал, а она не удивилась, только глянула на него с уважением и пояснила:

— Это называется большая любовь, Женечка. Когда мужчина и женщина всем своим существом любят друг друга, от них всегда свет идет. Видать, у тебя душа чувствительная, если ты это приметил. И ты, стало быть, будешь так же уметь любить.

— Да! Буду, конечно! – радостно откликнулся он. – У меня же будет такая же красивая и умная жена, как Дина!

— Ну, дай бог, дай бог… – тихо вздохнула бабушка, улыбаясь.

В следующий его приезд все изменилось, и Дину он не узнал. Нет, прежний свет в ней не погас, но явно чувствовалась какая-то лишняя тревожность. И улыбки на лице больше не было, и беззаботного смеха тоже. И лицо будто потускнело, и суетливость в движениях появилась, и волосы свои роскошные, вьющиеся буйным каштановым бесом, она зачесывала назад, стягивала на затылке в тугой узел.

— А что это с Диной, ба? – тихо спросил он у бабушки. – Я даже ее не узнал сначала. Какая-то она другая стала. И говорит по-другому, и смотрит. И на меня так посмотрела… Будто и не узнала даже.

— Ой, не спрашивай, Женечка, – горестно махнула рукой бабушка. – Беда у них, беда… Такая беда, что и словами не передать. Ты уж не обижайся на Дину, не до тебя ей сейчас.

— А что случилось? Какая беда?

— Да такая… Марк ведь серьезно болен.

— А что с ним?

— Ой, да долго рассказывать. Боюсь, плакать начну, не спрашивай, не надо. Мне тоже на Дину жалко смотреть – просто извелась вся, измучилась. Старается все время рядом с Марком быть, каждую минуточку. Даже пришлось из школы уйти, теперь только по частным урокам бегает. У нее ведь, знаешь, большой педагогический талант, ее ученики владеют английским почти в совершенстве.

— То есть она теперь просто репетитор?

— Да, репетитор. Но какой репетитор! Что называется – нарасхват. Каждый хочет к ней своего ребенка пристроить, а ей многим отказывать приходится. Потом сама же и расстраивается, когда отказывает. Но что делать? Где ей время-то взять? Надо же с Марком быть. Никто же не знает, сколько ему осталось!

— Чего осталось?

— Да жизни, чего… Врачи по-всякому говорят. Кто обещает год, кто полгода, а кто и вообще пару месяцев.

— Понятно. А можно им как-то помочь, бабушка? Чем я могу помочь, скажи?

— Да чем тут поможешь… Ты лучше не ходи к ним пока, не до гостей им. Ты, кстати, надолго приехал?