Онлайн книга «Молчание вдвоем»
|
— А потом? Когда мы сюда переехали? Ты знал, что Тася твоя дочь, и молчал! Почему ты мне ничего не сказал, почему? — Потому что Дина так хотела. Чтобы никто не знал, что Тася моя дочь. И чтобы я сам этим обстоятельством не заботился. Говорила, что Тася только ее дочь. Не моя. — Но почему?! — Она так решила, Саш! А я не посмел что-то предпринять! Она меня очень просила, понимаешь? Конечно, дурацкая ситуация, нелепая. И я ничуть себя не оправдываю. Я тоже повел себя неправильно, не по-мужски, проявил слабость. Надо было тогда на своем настоять, а я уступил! — Да ладно… Зачем ты мне про свои страдания сейчас рассказываешь? Хочешь, чтобы я тебя еще и пожалела, да? — Нет. Я очень хочу, чтобы ты все правильно поняла. — Хм… Как можно правильно понять нелепую ситуацию? Сам-то понимаешь, что говоришь? И вообще… Я тебе не верю. Совсем не верю. Скажи лучше честно: ты любишь ее, да? — Нет же, нет! Я тебя люблю. Как увидел тогда, в стройотряде, ты еще совсем девчонкой была. С тех пор и люблю. Ты же знаешь. — Да, я тоже думала, что знаю. А теперь я уже ничего не знаю. Не верю тебе. Потому что вы с Диной обманывали меня все эти годы. Я вас так любила… А вы меня обманывали. Она чувствовала, как по лицу градом катятся слезы, но даже и не пыталась смахнуть их ладонями. Пусть катятся. Так было больно внутри… Женя протянул к ней руки, пытаясь обнять, но она выскользнула ужом, зашипела сердито: — Не прикасайся ко мне! И не говори ничего больше! Все равно я тебе не верю! Молчи! Молчи… Я устала. Я спать хочу. Легла на свою половину кровати, не раздеваясь, свернулась клубочком, закрыла глаза. Слышала, что он тоже лег. Конечно, никакого сна не было. И понятно было, что Женя тоже не спит. Так и лежали молча, лишь под утро ее сморило, но это был тоже не сон, а легкое слезное забытье, когда вроде и спишь, но все чувствуешь и все слышишь. Вот птицы утренние запели за окном, вот где-то музыка заиграла. Потом услышала, как Женя встал, вышел из спальни на цыпочках. Потом донеслись голоса издалека. Наверное, на кухне все собрались. Женя, отец с мачехой, Женина мама. Значит, и дети скоро проснутся. А вот уже и голоса явно слышны. Из гостиной, наверное. Женина мать выговаривает строго мачехе: — Ну и натворили вы дел, Людмила! Кто вас за язык тянул, да еще и при гостях? Что за несдержанность такая? Кто вас уполномочил вообще лезть в такие дела? Перевернулась на другой бок, подумала с горестной усмешкой: слово-то какое смешное – уполномочил… Смешнее для мачехи и не придумаешь. Она наверняка и смысла его не понимает. Вон как заговорила напористо: — Да ладно, подумаешь! Сказала и сказала! Я ведь Александре не чужая, я ей заместо матери! Я право имею! Ей-богу, даже обидно, уж и правду сказать нельзя, кругом виноватой останешься. Уж лучше мы с Костей домой поедем, чем упреки за пазуху собирать! Сами уж тут разбирайтесь, как ваш сынок между двумя бабами запутался, и нечего на меня все валить! А только я Александру в обиду не дам, понятно? — Да, мне все понятно. А еще больше понятно, что вам действительно лучше уехать, – деловито согласилась Женина мама. — Да уедем, уедем! Не бойтесь, не задержимся! — Да, да… Счастливой дороги. Без вас как-то спокойнее. Хм… Спокойнее! О каком спокойствии может идти речь, когда жизнь взяла и закончилась? И нет ее больше. И не будет. |