Книга Любовь со вкусом лета, страница 95 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

До сих пор я снимала бесконечные ролики про уборку, потому что скрести и мыть при желании в доме можно вечно. То и дело находится что-то, по чему можно пройтись тряпкой. Но попутно у меня появились новые идеи, как здесь можно сделать небольшой косметический ремонт – такой, какой я сама потяну. Например, покрасить фасад и оконные рамы или прибить покосившуюся доску в заборе. Конечно, перед этим предстояло хоть немного привести и двор в порядок, потому что сорняки в человеческий рост напоминали мне мутантов из страшной фантастики.

Вот за такими неторопливыми размышлениями я проводила тихие вечера… до того дня, когда поняла, что Дан развязал войну. И после этого мне уже было не до нежных размышлений – а что он, а где он, – я должна была брать оружие и сражаться, иначе меня ждало лето, полное боли и унижений.

Утром того дня я проснулась от низких битов. Хоть музыка и была приглушена, басы короткими воздушными толчками проникли ко мне в комнату, а потом под кожу, в уши, череп и стали отстукивать там ритм. Я чертыхнулась: ну почему окно моей спальни выходило именно на спортплощадку под яблоней? Или почему, черт возьми, он решил, что поднимать гантели под моим окном – самая классная вещь на земле?

Но потом, словно повинуясь невидимому приказу, я сползла с кровати и, держась поближе к стене, подошла к окну, чтобы посмотреть, не мелькнет ли обнаженный торс. Да, знаю. Все знаю сама. Но я здесь провела уже неделю, и моя самая дальняя прогулка – местный магазин, где меня каждый раз осыпал сомнительными комплиментами муж хозяйки. Могу же я просто посмотреть? Всего секундочку? Или две? Тем более тут есть на что посмотреть, не зря же он каждое утро тренируется.

И только я высунулась в окно, как мне в глаза тут же бросились отодвинутые доски в заборе. Почему-то сердце стукнуло сильней обычного и приятное любопытство необъяснимо затопило вены. Пока я прикидывала, что бы это могло значить, Дан появился (в футболке, к сожалению) в поле моего зрения. Заметив меня, он криво улыбнулся, махнул рукой и, не говоря ни слова, исчез, быстро установив доски на место. Э-э-э-э… Ладно.

Я занялась своими обычными утренними делами: поставила греть воду, чтобы помыться; не дожидаясь, пока она согреется, умылась холодной; выпила стакан воды и, накинув прямо поверх пижамы длинную футболку, вышла на крыльцо. Скрывать тут нечего – в туалет идти через весь участок.

Прямо на крыльце аккуратно в ряд лежали два мертвых мышонка.

Меня затошнило. Что за… Перепрыгнув через трупики почивших грызунов, я понеслась к деревянному домику, где меня вывернуло. Вытерев рот подолом футболки и придя немного в себя, я уже знала, кто это сделал. Все понятно, утром пролез сквозь дыру, подбросил мне эту гадость, но скрыться толком не успел, вот и вел себя странно.

Первым желанием было пойти и бросить ему в лицо все, что я думала о его выходке, включая дохлых мышей. Но потом смекнула, что скорее всего этого он сейчас и ожидал, ведь он видел меня в окно, когда устанавливал доски на место. Я сорвала цветок ромашки и, повертев в руке, смяла. Да, я не буду показывать, что смущена или как-то выбита из колеи. Буду заниматься своими делами, и все.

Очень хотелось бы сказать, что с мышами, а точнее с тем, что от них осталось, я справилась легко и беззаботно, но нет. Меня вывернуло еще два раза, пока я все же сообразила: надо подхватить их на лопату и выбросить.