Книга Любовь со вкусом лета, страница 200 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Она нервничала так, будто собиралась не на деловую встречу, а на первое свидание. Что было, в общем-то, странно. Чем дальше двигались стрелки часов, тем сильнее сердце колотилось, и она понятия не имела, как его успокоить. Ведь, с одной стороны, не происходило ничего сверхъестественного. Но с другой…

Посмотрев на себя в зеркало перед выходом с работы, Лина крепко зажмурилась и задержала дыхание. А потом просто двинулась в путь, будто нырнула в озеро с головой.

Не прошло и часа, как Лина подошла к «Рафу» с другой стороны здания, как и просил Рафаэль.

Дверь, естественно, просто так не открывалась. Было заперто, сколько ни дергай. Так продолжалось до тех пор, пока Лина не сообразила приложить свою пластиковую карточку к считывающему устройству. Тут-то ей и явился атмосферный темный коридор с голубовато-лиловой подсветкой, приятной музыкой и волнующим ароматом кофе. Все как она ждала, только, пожалуй, еще лучше.

Казалось, что она, как Алиса, провалившаяся в кроличью нору, двигается по какому-то волшебному месту, которое обязательно должно привести ее в сказочное королевство, где ее ждал сам Червовый король.

Лина на миг зажмурилась, отгоняя странные фантазии.

Дверь справа, о которой говорил Рафаэль, обнаружилась очень быстро. При этом на ней красовался голографический Котофеич, который при ее приближении оживился и мурлыкнул:

— О, старые гости в новом месте. Окотительно! Проходите скорее, прекрасная Лина, я прикажу принести вам новый черничный раф! М-м-м, вкусняшка!

Лина хихикнула и кивнула, а после того, как дверь бесшумно отъехала в сторону, вышла на винтовую лестницу. Та привела в приятный современный лофт, полный необычных дизайнерских решений вроде изогнутых стульев с подсветкой и прозрачных столов, внутри которых то появлялись рыбки, имитируя аквариум, то вырастали цветы, покачивающиеся на несуществующем ветру.

А рядом с одним из таких столов застыла высокая статная фигура Рафаэля.

Он стоял спиной к Лине, держа в руках раскрытую папку с документами. И что-то читал. При этом оторвать взгляд от его широких плеч и спины, обтянутых черной рубашкой с крупными тонко-серебристыми узорами, было невозможно.

Сердце оглушительно забилось.

Лина застыла в проходе и, вероятно, простояла бы так еще долго. Но Рафаэль начал медленно поворачиваться к ней, и свет от большого панорамного окна, за которым зажигались вечерние огни города, осветил его улыбку.

И пожалуй, на этом можно было бы считать судьбу реабилитировавшейся, а злой рок – сложившим полномочия. Но дальше произошло нечто совсем уже неожиданное.

Эл

Он стоял у себя в лофте, смотрел в статистические отчеты, но не видел их. Перед глазами были проклятый фитнес-центр и Яворов.

В тот момент ярость была белой, горячей и абсолютно иррациональной. Такой, что заставляла сжимать кулаки, а в висках отдавалась глухим стуком. В тот день он не просто вышел из себя. Он совершил ошибку. И весьма серьезную.

Вспомнить драку было легко. Этот «силуминовый» мальчик – не золотой, даже не серебряный, а дешевая мешанина алюминия с кремнием – оказался на удивление хрупким. Ломался почти так же легко, как и одноименный китайский металл. Проблема была не в этом. А в том, что ожидаемо последовало дальше. Охрана клуба едва не вызвала полицию, пришлось подключать связи, чтобы не допустить огласки. И это было тем сложнее, что Константин Яворов считал себя крайне важной особой.