Книга Любовь со вкусом лета, страница 165 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Не люблю таких, – шепнул он ей на ухо, заранее зная, что Анюта уж точно не ответит ему колкостью: он тоже успел прочитать ее.

Анюта улыбнулась, но все ее тело будто окаменело от страха, сердце испуганно стучало, а пальцы превратились в лед.

— Никто здесь не заставляет тебя любить меня.

Она отвернулась, да и Михаил уже ушел к кухонному островку, чтобы сделать для себя коктейль. Анюта посмотрела на настенные часы, которые показывали только двенадцать часов дня. Вздохнула: маленькое летнее путешествие к морю оказалось хуже, чем она ожидала. Помимо шума и суеты самым ощутимым раздражителем станет присутствие Михаила.

Время для нее тянулось медленно. Несколько раз за день она выбирала момент, чтобы уйти в сад или в свою комнату – прилечь, когда все были заняты очередной игрой, съемками сторис, приготовлением мяса на углях.

Так, в очередной раз она тихо прошла вдоль кухни, где Платон громко доказывал что-то Давиду, прихватила со стула легкую накидку и, стараясь не привлекать внимания, открыла дверь на улицу. Снаружи мгновенно стало легче дышать. Летний вечер был мягким и чуть влажным. На территории зажглись фонарики и иллюминация, подсвечивая плетеную мебель у кострища и растения на клумбах. Ветер принес с моря запах соли, тины и прохладной воды, смешанный с горьковатым, терпким, тонким медовым ароматом прибрежных цветов.

Анюта медленно пошла к пляжу, чувствуя, как каждый шаг от дома возвращает ей силы. Дыхание выровнялось, плечи расправились. Она даже и не заметила, что держала их все время приподнятыми, словно хотела ото всех защититься.

«Ильи сегодня было слишком… много. Он обнимал меня почти постоянно – то за талию, то за плечи, то притягивал ближе, пытаясь перекричать музыку и шутливо поцеловать в щеку. Да, он делал это с искренней любовью, но вместе с громкими голосами и общей суетой каждое его прикосновение было как волна, накатывающая на песочный замок, который и так еле держится и вот-вот рухнет», – думала Анюта, спускаясь по песчаной тропе.

Илья ей нравился, но иногда его энергия была слишком яркой и шумной.

«Мне просто нужно пять минут. Пять минут тишины. Пять минут, чтобы снова стать собой».

Пляж пустовал. Только песок и темная полоса воды, медленно накатывающая белой пеной при лунном свете. Анюта остановилась у самой линии прибоя и закрыла глаза. Сделала глубокий вдох и медленный выдох. Царапающее чувство тревоги, которое отравляло весь ее вечер, стало постепенно растворяться.

«Вот так. Хорошо. Я в порядке», – убедила она себя мысленно.

Но едва она открыла глаза, как в тишине вдруг послышались осторожные шаги по песку. Кто-то шел позади. Кто-то все-таки заметил, что она ушла.

Анюта обернулась, и ее сердце затрепетало.

* * *

Он двигался неспешно, лениво.

Анюта застыла на месте. Когда он приблизился, его лицо стало хорошо различимо в полумраке. Хотя она узнала его по одежде – обтягивающий спортивную фигуру красный свитер и модные черные джинсы.

Михаил.

— Ты чего одна пошла? – спросил он как будто между делом. – Я вышел подышать, увидел, что ты уходишь. Мало ли… ночь, пляж. Вдруг кто обидит.

Он сказал это вроде бы заботливо, но в его голосе была едва различимая стальная нота. Ему нравилось управлять людьми, нравилась власть. По всей видимости, Михаил считал себя тем, кто решает – кто может уходить с вечеринки, а кто нет, что у него обязательно должны спросить разрешения, чтобы уединиться.