Книга Любовь со вкусом лета, страница 15 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Соня решительно тряхнула головой и двинулась к кухне, откуда доносился запах чего-то вкусненького. Но стоило пройти мимо палатки Арины, как она услышала шепот:

— Видела, да?

— Видела, – так же шепотом ответила ей Даша. – Ну просто кино! Не хватает только замедленного движения и саундтрека про любовь и судьбу.

— «Думает, что любит тебя! – Да она не может любить меня! – Да я люблю тебя!» – процитировала Арина.

Девочки захихикали, а Соня, конечно, сделала вид, что ничего не услышала. Четкая походка, бесстрастное лицо, независимость во всей своей королевской красоте. Но внутри… Внутри все хотело смеяться, танцевать и вообще вести себя неподобающим образом.

…Все шло своим чередом. За этот срок Соня сблизилась с несколькими девочками, коллеги доверяли ей инструменты, вместе они смеялись и делились забавными историями из жизни. В работе она показывала отличные результаты, и, казалось, практика складывается именно так, как она и ожидала.

Иногда, правда, вмешивалась погода: пару раз внезапный дождь загонял всех в палатки, и один рабочий день пришлось вычеркнуть из графика. Но такие мелочи воспринимались как неизбежная часть лагерной жизни.

После случая с шампунем что-то между Соней и Даней изменилось, хотя сразу это было трудно заметить. Она все чаще ловила себя на мысли, что Якубов придирается почему-то исключительно к ней. То она, по его безусловно экспертному мнению, слишком медленно завтракает, что плохо для пищеварения, то слишком быстро выходит из палатки по утрам, и «организм не успевает адаптироваться к бодрствованию».

Иногда его замечания доходили до такого абсурда, что девочки просто давились от смеха, а вот Соне было не смешно. Даня мог совершенно серьезно заявить, что она держит кружку под неправильным углом и из-за этого «оптимальная теплопередача чая в атмосфере нарушается». Разумеется, говорил он это с видом великого лектора, и, естественно, никто не воспринимал Даню всерьез.

Соня предполагала, что это может быть его своеобразной реакцией на то, что она тогда не приняла его внимание – не подыграла, не включилась во флирт. Но разве так вообще заигрывают с девушками? Сначала бесконечные споры, будто на переменах в школе, потом – эти нарочито умные подколки, балансирующие между иронией и издевкой, и на закуску – попытка заигрывать. Все это выглядело слишком по-детски и сбивало с толку.

И все же иногда ей приходила в голову другая мысль: а что, если это и есть его способ быть рядом? Может, стоило перестать сопротивляться и хотя бы раз ответить ему в том же ключе – не всерьез, не на перспективу, а просто позволить этой игре случиться.

Но как только она допускала подобную мысль, ее тут же опережала другая: боязнь, что, возможно, начатые отношения закончатся вместе с этой практикой. А вместе с этим уйдет и лето, и приятные впечатления, и ощущение, что жизнь стала ярче.

Очередной день подходил к концу. Солнце тонуло за краем холмов, окрашивая лагерь в мягкие оттенки оранжевого. Полдня лил дождь: летние капризы крымской погоды. Из-за него работа постоянно прерывалась: землю размывало, стенки квадратов осыпались, и приходилось ждать, пока верхний слой подсохнет.

С самого утра все будто пошло наперекосяк. Грузовик Сереги сломался в деревне, и ему пришлось остаться там, чтобы чинить машину у знакомого. Поэтому Анна Павловна не приехала готовить завтрак и обед. Хорошо, что в лагере был стратегический запас консервов, хлеба, воды и сладенького. Они-то и спасли всех от голода.