Книга Любовь со вкусом лета, страница 124 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Все в порядке! Мне очень приятно. – Она смотрела на букет и чувствовала, как по щекам разливается румянец смущения. – Спасибо.

Давид взял белые анемоны и уже возле двери обернулся:

— Я еще загляну. Если вы не против.

Анюта посмотрела на букет в своих руках, затем на него.

— Буду рада, – призналась она.

* * *

Анюта закрыла магазин изнутри, перевернула табличку «Обед» и прошла в маленькую подсобку. Снова поднесла букет к носу, чтобы ощутить нежный аромат. Смущенно улыбнулась и посмотрела в зеркало. В отражении ее встретили собственные глаза – большие, голубые, светящиеся от счастья. Она подошла ближе и начала рассматривать себя, будто видела впервые.

Вот они… глаза, на которые все обращают внимание.

С детства люди реагировали на ее взгляд по-разному. Учительница говорила, что у Анюты «глаза красивые и глубокие, как два горных озера»; соседи улыбались, когда она проходила мимо; мальчишки в школе шептались, что «ее глаза огромные, как у фарфоровой куклы». Но были и те, кто старался спрятаться от ее пристального взгляда, будто она видела больше, чем все остальные. Люди говорили, что взгляд ее слишком прямой, изучающий, пронизывающий.

В душе проснулись эти воспоминания, потому что незнакомый парень подарил ей букет и обратил внимание на ее глаза и длинные ресницы.

Телефон завибрировал на столе, когда она возвращалась из подсобки в торговый зал. Все-таки решила забрать букет анютиных глазок с собой, чтобы он напоминал о приятном знакомстве. Анюта поставила крошечную вазочку на стойку и, увидев на экране «Папа», сразу нажала «Ответить».

— Привет, солнышко, – раздался знакомый теплый голос, на фоне послышался шум полива и хлопки дверей теплицы. – Какие цветы подвезти сегодня? Что заканчивается? У новой партии пионов начали раскрываться бутоны, просто загляденье!

Анюта облокотилась на стойку, глядя на холодильную витрину.

— Привет, пап. Да, привези пионы. Думаю, еще можно дельфиниумы. Ромашки заканчиваются и анютины глазки… И если есть – немного лаванды. Любители Прованса постоянно спрашивают.

— Записал, – ответил отец. – Заказов много? Что сейчас лучше покупают?

— Покупают больше крупные цветы. Гортензии, протеи и стерлиции, кучерявые розы, – она прикусила губу. – Но вот пирожные у нас, пап… Честно говоря, нам нужен новый поставщик.

— Все настолько плохо?

— Да, посетители жалуются, – вздохнула Анюта. – Говорят, сухие, безвкусные. Сегодня одна пара вообще оставила их на столике. Я не хочу, чтобы у магазина была плохая репутация из-за десертов.

На фоне раздался тихий смешок, к звонку подключилась мама.

— Анюточка, привет, дорогая. Ты там не слишком устаешь? Целыми днями на ногах.

Анюта улыбнулась, будто мама стояла рядом.

— Да все нормально. Это гораздо легче, чем сидеть на парах. Я так рада, что каникулы начались… Никаких лекций, ночных подготовок к семинарам. В моем магазинчике настоящий маленький, безмятежный мир.

— Ну, смотри, – заметила мама. – Если станет тяжело, скажи. Мы не хотим, чтобы ты себя загнала работой.

— Все хорошо, правда. Мне очень нравится, – ответила она, глядя на разбросанные на столе зеленые стебли. – В магазине уютно и очень тихо.

Она вспомнила парня с прической топ-кнот, его неловкую улыбку, посмотрела на букет анютиных глазок в вазочке. В области солнечного сплетения стало теплее.