Книга Ты вариант, страница 44 – Аллен Дэви

От этих слов ее карие глаза становятся еще больше.

— Порадовать?

— Ну да. Мне нравится, когда ты радуешься, это завораживает, – на секунду мой взгляд невольно задерживается на ее губах. – Тебе идет быть счастливой. Ты выглядела такой напряженной и расстроенной, когда я впервые увидел тебя внизу, а сейчас ты по-детски счастлива.

— И чтобы поднять мне настроение, ты решил поддаться?

— Мне кажется, мы отлично проводим время, разве нет? – спрашиваю я и в ответ получаю утвердительный кивок головы. – Значит, моя миссия выполнена.

— Да, ты прав, настроение стало намного лучше, спасибо.

— Всегда пожалуйста, – мои губы расплываются в полуулыбке.

Молчание снова повисает в воздухе. Стараюсь не смотреть в ее опасные карие глаза и наблюдаю за тем, как на экране телевизора заставка игры монотонно меняется. Тишину нарушает тихий гул работающей приставки.

— Слушай, я кое-что хотела у тебя спросить, – неуверенно произносит Даша, прерывая повисшее молчание.

— Спрашивай.

— Все что угодно? – шепчет она.

Уголки моих губ сами по себе растягиваются в улыбке.

— Все что угодно.

Даша выдерживает паузу, просто смотря мне в глаза, а затем все же спрашивает:

— Почему ты предпочитаешь одиночество серьезным отношениям?

— Это допрос? – я приподнимаю бровь.

— Нет. Можешь не отвечать, если не хочешь.

Обычно я бы так и сделал, потому что я не слишком откровенен, но с Дашей почему-то хочется поделиться всем, не утаивая ничего. Тем более обстановка к этому располагает.

— Просто не хочу быть кому-то постоянно обязанным, – начинаю я, чувствуя ее внимательный взгляд на своем лице. – В моих единственных отношениях я постоянно был должен. Должен писать 24/7, должен дарить подарки, должен выполнять все прихоти, должен всегда извиняться, даже если был прав. Не пойми меня неправильно, я писал и звонил, но просто не мог делать это каждую минуту, потому что у меня были спорт и учеба. И неважно, где я был – на тренировке, в универе или на игре, – если я не отвечал на ее сообщения или звонки, мне устраивали сцены. Меня упрекали, что я не дарю подарки и не покупаю цветы, но мне просто не хотелось. Мне нравится делать что-то отсюда, – я указываю в область сердца. – А не потому, что какой-то подруге парень подарил цветы, значит, и мне нужно это сделать. Спустя несколько месяцев я понял, что больше не получаю удовольствия от наших отношений.

Я отворачиваюсь от экрана и смотрю прямо в ее глаза. В них нет осуждения, только искренний интерес. Это подкупает и заставляет продолжать.

— Я люблю свободу, Даш. Свободу выбора, свободу действия. Не хочу, чтобы меня ограничивали или ставили условия. Мне нравится просыпаться утром и решать, чем я хочу заниматься сегодня, не отчитываясь ни перед кем. Возможно, это эгоистично, но это честно. И я не хочу причинять кому-то боль, если не смогу соответствовать чьим-то ожиданиям.

Я замолкаю, ожидая ее реакции. На лице Даши нет ни удивления, ни разочарования. Она просто смотрит на меня, словно пытается прочитать мои мысли.

— Понимаю, – тихо произносит она. – Но ты не думаешь, что упускаешь что-то важное? Любовь, поддержку, близость… Все это тоже важно, разве нет?

— Возможно, – пожимаю плечами. – Но пока я не хочу другого. Может быть, когда-нибудь я изменюсь, но сейчас мне комфортно так, как есть.