Книга Пончик с озорным прицепом, страница 70 – Инга Максимовская

Разворачиваю машину. Не обращая внимания на чьи-то недовольные крики, сигналы. Страшно.

Страшно до одури. Безысходно. А если я опоздал? Как я буду жить без нее?

Дарья лежит на асфальте. Просто на потрескавшемся сером камне. И я готов убить всех, кто

так кощунственно поступил с моей спящей красавицей. Над ней склонились медики.

— Пусти, — рычу я, пытаясь прорваться к моей женщине, к моей Дарье. Даже не вижу, кто

держит меня. Ничего не вижу вокруг, кроме изломанной Понки, неподвижной и безжизненной. —

Бью наугад. Хватка слабнет, и я рушусь на колени.

— Держись, девочка. Ну, давай, — словно сквозь вату слышу я слова парамедика. — Давай

разряд.

Дашка выгибается дугой. У меня из горла рвется звериный вой.

— Держись, Дашка. Не бросай меня. Только не снова, — выдыхаю я, слушая писк медицинских

приборов.

— Время регистрируй... Остановка произошла... Реанимационные мероприятия оказались

безуспешными. Сворачиваемся...

— Спокойно, отошли все, — слышу я голос Кости. — Босс, нужно идти. Слышите? Вы ничем не

поможете. Не поможете.

Я не понимаю, что он говорит. Ползу к Дашке. Смотрю, как медики сворачивают аппаратуру.

Достают черный мешок. Так невозможно.

— Ты же не можешь. Не можешь снова меня кинуть. Ты не можешь, потому что... Потому что я не

смог тебя разлюбить. Слышишь? Я не смог. Ты нужна мне. И сыну нужна нашему. Я сдохну без

тебя. Только не снова.

— Мужика оттащите от пострадавшей, — слышу сквозь вату чьи-то приказы. Плевать. Вытираю

капли дождливые с любимого лица, целую ее в висок.

— Руки все убрали от нее, — Костя. — Отошли. Будьте людьми, мать вашу.

Я сдираю кольцо с цепочки, беру Дашку за руку. Кольцо ей впору. Все те же пальцы чуть

пухлые, белые. Они подрагивают. И она теплая. Теплая. Она моя невеста. Моя жена. Моя жизнь.

— Жива. Она жива. Жива, — рычу я, когда меня все-таки начинают оттаскивать от Дарьи двое

дюжих полицейских. — Жива, слышите? Да пошли вы. Ну еще раз проверьте, мать вашу.

ГЛАВА 39

ГЛАВА 39

— Тетя Том, а мама быстро приедет? — Ванечка оторвался от машинки, которую сосредоточенно

катал по полу, и посмотрел на свою крестную чистыми ясными глазенками.

— Скоро, милый, — поморщилась Тамара. Включила телевизор, чтобы хоть чем-то унять нервное

напряжение, сводящее с ума. Не сразу смогла нажать кнопку на пульте подрагивающими пальцами.

— Скоро.

Наконец удалось переключить канал, на котором шел новостной блок. Тамара сжала кулаки,

откинулась на спинку дивана, уставилась на экран. От ожидания нужной новости ее начало

потряхивать.

— Тетя Том, а мама сказала, что купит мне вертолет. И привезет. И мы с ней будем его

запускать на улице, — Ванюшка снова отвлек ее от чертова гнетущего предвкушения и страха.

Тамара уже не была уверена, что сделала все правильно. И машину жалко. А вдруг не удался

план? И сейчас она сама не могла себе объяснить, чего же она все-таки добивалась все эти

годы. Чего?

Она завидовала, лгала, притворялась, ненавидела до слепоты. И так же до слепоты любила и не

могла простить, что ее просто как собачонку вышвырнул тот, за которым она по гвоздям готова

была идти, унижалась, рыдала ночами. И ради кого он послал ее? Ради той некрасивой дуры и

размазни Дашки. Да, она ей завидовала. Даже просто тому, что у нее родился ребенок от