Книга Счастье без имени, страница 77 – Саша Березина

Она остановилась и в попытке найти опору дотронулась до ближайшего здания. Стояла, глубоко дыша. Ей хотелось кричать, кого-нибудь бить и выть. Ничего не прошло. Ничего не забыто. Она всё та же несчастная Ольга, а вовсе не счастливая Таня. Она всю жизнь будет нести этот ужасный крест. Всю жизнь будет вспоминать свою потерю и никогда не оправится. Можно сколько угодно обманывать себя, что всё изменилось, но ничего не изменилось. Она всего лишь сбежала. И Ваня не должен страдать рядом с ней. Она бракованная копия девушки, которой была до беременности и замужества. Её жизнь сломалась, и обратной дороги нет. Как бы она хотела снова всё забыть, вернуться к Ване и жить только с ним, им одним дышать…

«Ваня…»

Таня открыла глаза и осмотрелась. Центр Москвы, наступает ночь, но этот город никогда не спит, и вокруг снуют люди.

«Ваня…»

Его имя дарило надежду. Одно только его имя дарило ей силы.

Таня достала из сумочки телефон и набрала номер.

— Евгения, простите, что так поздно. У меня обстоятельства… Когда мы сможем поговорить?.. Хорошо… я поняла… Я позвоню. Спасибо!

Она спрятала телефон, сделала глубокий вдох, отёрла щёки, поправила волосы и решительно направилась к метро. «Всё будет хорошо, – чеканили каблуки. – Всё будет хорошо, – твердила сама себе Таня. – Слышишь, Вань? У нас всё будет хорошо».

Когда успел наступить октябрь? Иван не знал. Он потерял счёт времени. Ему было больно думать об этом, но с Таниной помощью дела в мастерской спорились быстрее. Своей женской рукой она умела навести порядок и в доме, и в его беспорядочных записях. Когда она ушла, он какое-то время следовал её примеру, но потом сбился: раз, другой, третий и вот любовно создаваемая база с адресами и телефонами заброшена, а он снова ведёт записи в очередном ежедневнике, неожиданно для самого себя перепутав, кому нужны доски, а кому – менажницы.

А теперь ему предстояло покинуть родной дом на целую неделю, улететь за границу. Ваня не особо долго размышлял о том, какую гостиницу выбрать и что он будет делать целую неделю один в чужой стране, – просто оформил бронь в ближайшем к выставочному павильону отелю и надеялся, что прогулки по узким улочкам Мюнхена доставят ему хоть сколько-нибудь удовольствия. Он надеялся также, что сможет познакомиться с интересными людьми, несмотря на бедное знание английского и абсолютное незнание немецкого.

Садясь в самолёт, Иван думал о том, что должен был лететь не один. С ним должна была быть Таня. Она сидела бы рядом, держала его за руку, смотрела в иллюминатор на удаляющуюся землю и облака. С ней это было бы по-настоящему увлекательное путешествие. А сейчас он не чувствовал ровным счётом ничего, кроме желания вернуться поскорее домой.

Иван вздохнул, взял у стюардессы чай и попытался настроиться на рабочий лад.

Мюнхен встретил его проливным дождём, к чему Иван оказался совсем не готов, и в итоге, пока добрался до своей гостиницы, вымок до нитки. Хорошо хоть его ценный груз – портрет Тани – был в целости и сохранности. Кроме него, он вёз показать и некоторые небольшие изделия из дерева, а также распечатанные буклеты с фотографиями его работ.

Когда на следующее утро, кое-как справившись с языковым барьером, Иван добрался до выставочного зала «Мессе», на входе его встретила Ханна, один из менеджеров выставки. К его удивлению, она заговорила на чистом русском, в котором акцент был лишь едва заметен.