Книга Счастье без имени, страница 55 – Саша Березина

* * *

Однажды, когда Ваня был сильно занят в мастерской, Таня ушла гулять одна и снова вышла к той площадке, спрятавшейся в лесу. Она не бывала там с того дня, когда познакомилась с Леной. Её напугали беспричинные слёзы, а ещё больше – мысль, что она может быть плохой матерью, чей ребёнок или погиб, или оказался в детском доме из-за её оплошности.

— Таня! Рада тебя видеть, – приветствовала её Лена. – Ты больше не появлялась, я уж думала, что это мои шумные ребятки тебя так достали.

— Ну что ты! Они чудесные.

— Ага, потому что тебе не приходится с ними жить, – рассмеялась Лена. – Как у тебя дела? Ты прям цветёшь.

— Как не цвести, когда вокруг такая красота! Лето, солнце, зелень – это счастье. Я иду, дышу сосновым воздухом и чувствую себя счастливой.

— А я уверена, что дело не только в свежем воздухе. А кое в ком другом. Я права?

Таня покраснела, отводя глаза, но кивнула.

— Значит, твой спаситель оказался не просто спасителем, но и возлюбленным?

Таня снова кивнула. Ей не хотелось вдаваться в подробности, но она думала, что никогда не чувствовала себя такой счастливой.

— Матюша, осторожней там! – крикнула Лена среднему.

Матвей бегал по деревянному помосту на возвышении с другим мальчиком, и у Тани вдруг замерло сердце.

— Ты не боишься? – спросила она.

— Чего бояться? Я же здесь.

— Но ты не успеешь подбежать, если что-то случится, – возразила Таня, кивая на младенца, которого Лена держала на руках, укачивая, потому что тот никак не хотел засыпать в коляске.

— Всё будет хо… – договорить Лена не успела: раздался пронзительный детский вскрик, и она тут же бросилась на помощь.

Таня вскочила, её сердце бешено колотилось. «Опасность! Опасность!» – стучало в висках. Глаза заволокло туманом, ей рисовались жуткие картины. Детский плач не умолкал. Ей хотелось тоже подойти туда, помочь, взять хотя бы из рук знакомой малыша, но ноги стали ватными, и Таня не шевелилась. Ей казалось, что прошла вечность, и тут раздалось завывание сирены.

Вдруг в груди не осталось воздуха, и Таня, подскочившая, когда раздался крик, теперь осела на лавочку. Она смутно видела, как ей навстречу идёт Лена, но не слышала, что та говорит. Разум окончательно заволокло. Последнее, что запомнила Таня, – бегущая Лена. Значит, всё плохо. Дальнейшее осталось вне её сознания.

* * *

— Тань! Таня! – Её легонько похлопывали по щекам и брызгали на лицо водой.

— Что случилось-то? – спрашивал кто-то ещё.

— В обморок упала.

— Перегрелась, наверное.

— Тань, ты меня слышишь?

Таня приоткрыла глаза. Она лежала на той же лавочке, высоко над ней шумели сосны. Взгляд наткнулся сначала на обеспокоенное лицо Лены, которая всё так же держала на одной руке младшего ребёнка. «Ребёнок… – пронеслось в сознании. – Он жив? Малыш… Мой малыш. Он жив? Нет… это…»

— Таня?

Она снова сосредоточилась на лице Лены. Какая милая женщина! Они знакомы всего ничего, но она к ней так добра. Не то, что те… И мама четверых детишек. Четверых. А у неё нет даже одного… Олег сказал, это она виновата. «Олег…» На глаза навернулись слёзы.

— Тань! Что случилось? Таня? – с тревогой в голосе спрашивала Лена.

Таня покачала головой и медленно села. Голова раскалывалась, но одна мысль тянула за собой другую, и одно воспоминание тянуло за собой следующие, как когда распускаешь вязание – достаточно потянуть за ниточку, и все петельки, которые ты так старательно нанизывал, разойдутся.