Книга Цвет любви – МЫ, страница 47 – Анна Евдо

— Назвала бы день недели, хотя бы примерно. – Мила терпеливо озвучила вполне очевидный ответ.

— Я бы тоже, – кивнул Клим. – А она сказала – не помню дословно – типа, тот день был розовым, но неожиданно стал красным.

— Ну, для неё тот день стал не просто красным, а кровавым.

— Не спорю, но согласись, что это очень странный ответ.

— Один на миллион, пожалуй.

— Она слова как будто не произносила, а рисовала.

Они оба задумчиво откинулись на спинки стульев.

— Клим, всё равно ты не имеешь права заявиться к ней и как ни в чём не бывало завести разговор о рисовании, игнорируя возможные последствия.

— Мил, погоди. – Клим облокотился о стол. – Я бы не рискнул даже заикнуться об этом. В конце концов, разберусь без её участия, что и как там было, варианты всегда имеются. Но вчера она при мне левой рукой нарисовала офигенную фиалку на гипсе другой девчонки. Маркером раз-два – и цветок от настоящего не отличить. Мы тут все за её спиной решили, что рисование для неё безвозвратно схлопнулось, и всё, что ей остаётся, – рыдать взахлёб, поставив надгробный камень над всеми альбомами, красками и прочими художниковскими приблудами. Но ведь оно и в обратную сторону может сработать.

— Ты имеешь в виду, что как раз рисование может помочь ей пережить эту жуткую трагедию, если доказать, что оно для неё не потеряно?

— Именно. Её увлечение, способности. Она управляется левой рукой. Плюс эффект нужности тоже неплохой себе стимул сообразить, что жизнь, конечно, её здорово подставила, но точно на этом не закончилась.

— Не знаю… Слишком рискованно, но очень в твоём духе. – Милана допила воду и обняла себя, растирая плечи. – Ты вообще представляешь, как это будет? Привет, Аврора, я тебе тут карандаши притащил, давай порисуем, авось так ты убедишься, что не лишилась любимого занятия и непроизвольно в деталях вспомнишь, как тебе отрезало пальцы?

Клим стукнулся лбом о сжатые кулаки.

— Не собираюсь я ничего заранее представлять и репетировать. Сориентируюсь по ходу без подготовки, иначе точно облажаюсь.

Клим поднялся и, не спрашивая, налил Милане ещё воды. Она благодарно ему улыбнулась, облизнув губы.

— Мила, если хочешь, поехали со мной в больницу.

Она резко опустила едва приподнятый над столом стакан.

— Нет уж, спасибо. Пожалеем мои нервы. Я, чего доброго, разревусь ещё при виде её перебинтованных пальцев. – Милана протянула руку, и Клим пожал прохладную ладонь. – Если кому-то и удастся такое провернуть с пользой для всех, то только тебе.

Пришедшая на ум идея не давала Климу ни усидеть на месте, ни перестать бессмысленно мельтешить по квартире. Милана перехватила его в коридоре и развернула к входной двери, подтолкнув в спину.

— Шуруй отсюда, а то у меня голова уже не просто болит, а кружится из-за тебя вместе со стенами и потолком. – И добавила, заметив, как Клим оглянулся, чтобы проверить, насколько серьёзно она говорит: – Выметайся и дай нам с Леди спокойно полежать, а то у обеих уже в глазах рябит от твоих хаотичных передвижений.

— Мил…

— Знаю-знаю, я бесценное сокровище и тэ-дэ и тэ-пэ. Проваливай!

Клим всё-таки повернулся полностью. Милана молча скрестила пальцы на удачу и помахала ему на выход.

— Ко скольким тебе в салон? – спросил Клим, обуваясь.

— Вообще к шести, но, кажется, я попробую перенести запись, – протянула Милана, подавляя зевок.