Книга Цвет любви – МЫ, страница 20 – Анна Евдо

— Да понял я уже, что вы боитесь, как бы она во окно не вышла, – перебил Клим и упёрся локтями в колени. – Пальцы вообще без шансов повредило?

— Я не боюсь, что Аврора выйдет в окно, – ответила на его предположение Алёна Игоревна. – Пока сложно судить о её состоянии. Она недавно отошла от наркоза, плюс получает болеутоляющие и седативные препараты. Только она… – Женщина задумалась, подбирая слова. – Она солнышко, которое даже в пасмурный день даёт свет. О нём не думают, брюзжат из-за туч, ругают погоду, жалуются на серость и не замечают, что даже под плотными облаками им всё равно светло. – Заметила, как Клим поморщился на слове «солнышко» и усмехнулась: – Ты вон сам планировал прийти сюда один раз, чтобы сдержать обещание, а в итоге собираешься завтра принести ей ещё яблок.

— Я всё-таки не кусок засохшего дерьма, – возразил он. – Жалко её просто.

— Жалеть правильно умеют не все, – проговорила врач, прожигая Клима насквозь неожиданно грустным взглядом. Будто спохватившись, перевела его на экран монитора и защёлкала мышкой. – Полностью пальцы спасти не удалось. – Алёна Игоревна снова посмотрела на Клима сосредоточенно и без посторонних эмоций. – Подушечки в труху, если так яснее.

Он кивнул, с трудом сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну.

— По-простому, чтобы не грузить тебя медицинскими терминами: на указательном пальце пришлось ампутировать ногтевую фалангу, на среднем сохранена только основная. Диагностирована трещина в лучевой… в кости предплечья, но она быстро заживёт. Как и ушиб головы и бедра.

— Аврора, – он прочистил горло, произнеся имя девушки вслух, – в курсе?

— Да. Я предпочитаю сообщать пациентам правду о полученных травмах, какой бы она ни была. Тогда восстановление проходит эффективнее.

— Нашим легче, – пробормотал Клим. – Предупреждаю сразу, я поотсвечиваю перед девчонкой, послежу на всякий случай, насколько смогу. Но с психологами вашими встречаться не буду. Во-первых, не верю я им, а во-вторых, брякну что-нибудь потом невпопад. Не привык я актёрничать.

— Тебе и не нужно. Аврора тебя знает таким: дворовым парнем, который за словом в карман не полезет и не засюсюкает.

— Откуда вы… – Клим хохотнул: – Ай да баба Аля, старая шпионка!

— Каждому бы из нас да по бабе Але. – Алёна Игоревна издала краткий смешок и вновь стала серьёзной. – Пропуск на тебя оформлю внизу. Главное, поздно вечером не приходи. Часы приёма не просто так назначены.

Он скептически скривился.

— Клим, давай без лишней самодеятельности. – Алёна Игоревна распрямилась, неуловимо изменившись и превратившись из соучастника их приятельской авантюры в непреклонного профессионала своего дела.

— А если мне покажется, что ей требуется встряска не по расписанию? – Он небрежно откинулся на хлипкую спинку, предпочитая навернуться со стула, чем действовать по чужой указке.

Их непреклонные взгляды пересеклись. Алёна Игоревна вздохнула:

— Видимо, будем разбираться по ходу дела.

Попрощавшись с врачихой, Клим покурил на выходе из больницы. Поймал себя на изучении окон четвёртого этажа, зашвырнул окурок в урну и чуть не выронил раззвонившийся телефон, пока выуживал его из кармана.

— Да! – рявкнул он, приняв вызов, не глядя.

— Привет, – раздался растерянный голос Миланы. – Занят?

Он беззвучно чертыхнулся.