Книга Цвет любви – МЫ, страница 174 – Анна Евдо

Четвёртый этаж встретил его тишиной.

Клим остановился на верхней ступени.

Нарисовался, хрен сотрёшь. Без предупреждения. Без звонка. Без спроса.

С огромной вероятностью, что ему откроет мать Роры и нужно будет пробовать как-то с ней взаимодействовать с учётом всего того, что рассказала Аврора.

Ему грозила не меньшая возможность, что баба Аля вообще на порог не пустит или с таким укором и раскаянием посмотрит, что хоть исповедуйся сразу. А он и так будто малолетку совратить собирается, а не взрослую девушку на свидание позвать.

В висках Клима застучало, на шее выступила испарина, руки стали влажными. Необоснованный страх с более-менее понятным волнением смешались в убойный коктейль ощущений, которых он даже в ранней юности не испытывал, впервые приглашая девочку на танец.

«Слабак, – он шумно выдохнул. – Кто из нас мужик в конце концов?!»

Клим вытер вспотевшие ладони о штаны и без дальнейших колебаний вдавил пипку звонка.

Дверь тихо открылась, и в проёме возникла баб Аля на пару с Братишкой. Они оба окинули Клима нечитаемыми взглядами, развернулись и дружно засеменили к кухне. Поступь мягких кошачьих лап была почти неслышной, а женские шаги приглушали махровые носки.

Клим помялся и вошёл. Скинул обувь и вдруг чётко осознал, что ни Роры, ни её матери в квартире нет. Он звонко хлопнул по выключателю, зажигая свет. До зуда в пальцах ему требовалось сделать что-нибудь, чтобы разбить невыносимую тишину и сумрак коридора. Окликнуть бабу Алю и покискискать коту никак не получалось. Голос Клима застрял в горле, в которое словно ваты натолкали.

Он присоединился к бабуле на кухне и уселся на стул между ней и занявшим законное место Братишкой.

— Где Аврора, баб Аль? – просипел Клим, прикладывая значительные усилия, чтобы выдержать прямой бледный взгляд напротив.

— В Москве, – ответила бабуля.

Она сложила сухонькие руки на краю стола, медленно моргнула, и её глаза влажно заблестели.

— Как в Москве? – известие огрело Клима по башке, выбив оттуда разом все нелепые сомнения.

На их место пришло одно очень ясное, чёткое и уверенное понимание, что он поедет за Авророй. К ней. А как и что – разберётся по ходу дела. Не его это, ходить вокруг да около, гонять туда-сюда мысли и догадки, взвешивать слова и поступки, наблюдать из-за ширмы и осторожничать. «Вот оно, осторожничание. Сама Рора прямым текстом сказала, что рада, потому что не обхожу болезненную тему и не обращаюсь с ней как с инвалидом. А тут вдруг рассюсюкался, дебил. Сколько можно тупить и ориентироваться на подсказки других… То баб Аля подтолкнула, то Мила разжевала. Свой-то ум и чуйку я где посеял?!»

— Вот так, – просто подтвердила баба Аля. – Ариана, как увидела руку Рорушки по приезде, сразу хотела отвезти её туда к именитым врачам, но та заупрямилась. Думаю я, Климушка, из-за тебя. Очень уж моя девочка воодушевлённой последние дни стала. А вчера весь день вплоть до отъезда безвылазно провела в своей комнате. Вышла только пообедать. Да и то клюнула для вида, вилкой поскребла тарелку и заявила, что готова ехать. Не знаю, что между вами произошло после представления во дворе, но, думаю, как отказалась она раньше, так теперь согласилась снова из-за тебя.

Баба Аля видела, как хмурился Клим, пока она говорила. Женщина встала и начала выставлять на стол печенье, сахар, салфетки.