Книга Цвет любви – МЫ, страница 155 – Анна Евдо

Клим спускался по лестнице, как немощный больной. Его покачивало. Тело простреливало в разных местах. То ли спина покрывалась испариной, то ли ранки раскровились, пока он ворочал коробки. Ему приходилось прилагать колоссальные усилия, чтобы сосредоточиться и не навернуться на ступенях.

С трудом вытолкнув себя вместе с подъездной дверью наружу, он доплёлся до скамейки и мешком осел на неё. Провёл по вспотевшему лбу липкой рукой, но вместо горячки обнаружил, что его охватывает озноб.

Клим широко расставил ноги, упёрся локтями в колени и, свесив голову, горько ухмыльнулся. «Хандра душевных мук, мать её, с любовной лихорадкой одолели молодца, – он пытался отдышаться, цинично извращая романтическую хрень, в которую никогда не верил. – Придурчелло… Чем только заслужил, что две путные девчонки на меня позарились?!»

Клим резко распрямился. Голова закружилась, картинка перед глазами поплыла. Он сфокусировал взгляд, пробегая им по ряду окон на лестничных пролётах. Не хватало ещё, чтобы Аврора увидела, как он тут разваливается. С неё станется с её-то сверхспособностью проникать в чужие страдашки.

Она ничего ему не ответила, да и он не стал дожидаться. Не оглядываясь, покинул чердак, оставив её стоять застывшей статуей в полумраке. Нужно отвянуть от Авроры, пока не поздно. Может быть, она в него и втрескалась, но, если он прекратит мельтешить рядом, Рора не привяжется к нему сильнее и отпустит детскую влюблённость в небо, как воздушные шарики, которые любит её мать. Рыжуля не должна разочаровываться в парнях из-за него, как и мучиться угрызениями совести из-за того, в чём виноват только сам Клим.

— Непреднамеренный проступок всё равно остаётся проступком, – проговорил он под нос и заставил себя подняться. – Если нельзя исправить, то не стоит хотя бы усугублять.

Понимая, что садиться за руль не вариант, Клим пошаркал прочь из двора, чтобы вызвать такси у дороги. Он большой говнюк, но не убийца и не самоубийца. Попробует отлежаться. Если не поможет, завтра наведается в больницу и полностью переключится на дела, от которых, возможно, будет какая-то польза, для разнообразия без вреда и тоскливой маеты.

Дома Клим сразу залез в душ. Не торопясь, он смывал с себя пыль, усталость и морок, прицепившийся вкруговую неотдираемым репейником. Плечо пощипывало. Он осмотрел покрасневшую кожу, вывернувшись перед зеркалом. Не нашёл ничего опасного. Бывало намного хуже.

Клим щедро смочил середину маленького полотенца перекисью, налепил на царапины так, чтобы один край болтался спереди и его можно было придерживать, и потащился кормить Леди.

Она ходила за ним по пятам, не путаясь под ногами, но находясь ближе обычного.

Клим присел рядом с наполненной миской.

— Ешь спокойно. Никуда я не денусь. – Он выдержал проницательный взгляд умных собачьих глаз, которые всегда безошибочно всё понимали. – Давай-ка я тебе компанию составлю. Смажем меня немного изнутри, а то не на шутку расскрипелся ржавыми петлями.

Леди дождалась, когда Клим, который вдруг ощутил приступ аппетита, сделает себе бутерброды с чаем и снова сядет рядом с ней. Они принялись за ужин, похрустывая и прихлебывая. Дурное состояние не отпустило Клима, но стало значительно терпимее.

Он расстелил постель, никак не комментируя того, что Леди прошла за ним в спальню и устроилась на полу в изножье кровати. Клим лёг на бок, откинув полотенце на тумбочку и ощущая, как приятно охлаждается повреждённая кожа. Он готовился к очередной атаке мыслей и постоянно возникающих подробностей, которых не замечал, а теперь каждая из них без предупреждения прицельно точно попадала в него. Однако сон решил иначе и беспрепятственно увёл сознание за собой.