Книга Цвет любви – МЫ, страница 148 – Анна Евдо

— Знаешь, ма-ма, – пресловутое слово всё так же давалось ему с запинкой, – тут ты ни хрена больше не найдёшь. У тебя есть мой номер. Ты наверняка помнишь адрес бабушки. Выбери, что именно тебе нужно: мираж или… – Клим встал, задев стол, на котором звякнула посуда. – А потом реши, ждать у моря погоды до конца жизни или действовать, даже если страшно до жути.

Он сделал шаг, совершить который ему самому было страшно до жути. Клим рассчитался, вышел, принудительно равно чередуя длину вдоха и выдоха. Отъехал, свернув на перекрёстке. Прижался колёсами к бордюру, остановился и еле расцепил скрюченные пальцы, стиснувшие руль.

Он сделал выбор, за который многие годы хватался, выпускал и снова ловил за кончик хвоста. Он не прогонял мать и не приглашал её в свою жизнь. Телепался на пограничье, ожидая, что она наконец решит за них обоих. Ведь она взрослее, старше, она – мать. А она обмирала от ужаса и трепыхалась поблизости, ни отставая, ни догоняя его.

Из них двоих он ребёнок. Только мальчик вырос. Стал мужчиной физически и по возрасту, с которым наконец сравнялся морально, приняв решение. Взяв на себя ответственность. Воспользуется ли мать новым шансом или продолжит лелеять их застарелые ошибки, обиды и чувство вины, зависит теперь только от неё. Ему страшно принять любой вариант, потому что в одном случае по нему проедется уже знакомый каток, а во втором – придётся приложить тучу усилий. Но он примет. У него появилась опора – его личный осознанно сделанный выбор.

Клим посжимал и поразжимал пальцы, разгоняя кровь. Достал бутылку воды, потому что во рту пересохло. Опустошил её полностью и вытащил ещё одну. Он больше не будет бегать, создавая видимость действенного, а на самом деле бессмысленного движения.

— Коль, закончили, поди? – Клим включил громкую связь и встроился в дорожный поток.

— Ждём, когда лак досохнет, чтобы дворцы на деревьях развесить, – ответил Колос и тут же шуганул кого-то. – Рора с матерью ещё садовых фонариков притаранили, так намечаем дорожки, как их ставить, колышки бьём и верёвки натягиваем. Приезжай, а то тут споры не на жизнь, а на смерть идут.

— Еду уже.

Клим отключился, представив воинственную Аврору, которая упрямо, без визгов, гнёт свою линию, пока дворовые крикуны блажат друг на друга с пеной у рта. В грудине снова стало тесно, будто рёбра защемило.

«Может, и неправильно… Слишком рано с ней встречаться… Что ж дышать-то так тяжело! – Клим шумно выдохнул. – Цветное спасибо… Вчера в художества вдарился, а сегодня язык проглочу… Больше не бегать… Не буду. Она меня не заставляла за ручку её по крыше водить… Не хотел, но в итоге одну девочку обидел сильно, а вторую явно обнадёжил… В конце концов, сам всю кашу заварил, самому и расхлёбывать».

Пацаны, носившиеся вокруг нового волшебного островка, в который превращались деревья и гаражи, присмирели при появлении Клима. Из открытых коробок торчали металлические букеты солнечных фонарей с круглыми стеклянными головами в прожилках. Благодаря им они невероятно походили на пушистые белые одуванчики неизвестного космического подвида. «Конкретно так мать Роры попросила её отца», – оценил масштаб его помощи Клим, шагая навстречу Колосу.

— Случилось чего? – Колька переложил в левую руку тяжёлую кувалду и пожал Климу руку. – Ты смурной, как туча.