Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 22 – Рози Стори

— Приятно познакомиться, брат. Надеюсь, еще пообщаемся.

— Ладно, пока, – сказал Джейк, очень твердо пожимая ему руку и глядя на внутреннюю сторону его предплечья и на грубую татуировку то ли овчарки, то ли неудачного волка.

— Пока, Билли-бой! Пока, Спирулина! – Ян постучал по окну.

Джейк развернулся и посмотрел на своего малыша на заднем сиденье машины.

— Ну что, покатили?

Билли кивнул. Джейк запустил двигатель, подал назад, развернулся к дороге. В зеркало заднего вида отражались его бывшая жена и ее новый бойфренд, стоящие возле их старого дома. Зои улыбалась и махала, а потом Билли дико захохотал, потому что Ян встал на руки и пошел по дорожке – впечатляющая демонстрация силы, юности и маскулинности.

— Хорошие люди иногда поступают плохо! – Джейк раскинул руки. Он стоял голышом перед грязным зеркалом в ванной.

Он уже уложил Билли спать, посмотрел документалку Дэвида Аттенборо, которую как минимум один раз уже смотрел, съел все, что нашел в квартире, даже странные вещи вроде старого имбирного печенья, которое стало совсем мягким, и маринованного яйца – откуда эта баночка вообще взялась? Расчистил папку «Входящие» впервые с появления электронной почты и принял ванну впервые с того момента, как выехал из семейного дома, – и все это ради того, чтобы не думать о Маргарите и о том, что она ему так и не написала.

И вот теперь он тянул время, отдаваясь своей тайной страсти – объяснять миру за зеркалом ванной сложные движения своей души.

— Да, я хороший человек. Добрый! – продолжил Джейк. В первом ряду огромной и потрясенной аудитории, которую создало его воображение, он заметил Маргариту. Она сидела на самом краешке сиденья, подавшись вперед, так что Джейку видно было ее декольте и в нем кружевную отделку красного лифчика.

Джейк встряхнул головой и попытался стереть ее. Здесь она ему не требовалась. Во всяком случае, ее воображаемая версия. Реальная бы вполне сгодилась. Что между ними происходило? Ничего? Он думал, у них что-то завязалось. Ее к нему тоже тянуло – он чувствовал этот жар.

Но теперь Джейк все испортил, потому что проявил слишком сильный интерес.

После свидания он очень старался не писать Маргарите обо всем подряд. Вчера днем Джейк ел тост и вдруг начал писать ей о том, как любит масло. Он сумел стереть это сообщение, удержался, но потом почти полдня бросал тоскливые взгляды на телефон вместо того, чтобы работать. Джейк заставлял себя выключать телефон, но через десять минут опять его включал. «Новых сообщений нет».

Так вот каково это, когда тебя игнорируют: стыдный и унизительный ад.

Джейк покачал головой, в пятидесятый раз за день прогоняя Маргариту из головы, и продолжил свою речь перед зеркалом в ванной.

— Мне непросто далось понимание того, что искушение грозит нам всем, и когда нам плохо, когда мы устали…

Изначально Джейк воображал, что произносит речь в Альберт-холле, но теперь он уже перенесся в центр стадиона, его лицо улыбалось с огромных экранов, а к щеке у него был прикреплен крошечный микрофон. Он выступал в TED Talks. Говорил о прощении. Кто-то в аудитории размахивал флагами. Кто-то – огромными поднятыми пальцами из пенопласта. Это он в Америке, что ли? Да. Он завоевал Америку. И интернет. Мы тебя любим, Джейк! Мы тебя любим! Аудитория ритмично покачивала пенопластовыми пальцами.