Книга Нешуточная любовь, страница 94 – Бетти Коррелло

— Ничего не слышу, я в другой комнате! – крикнул он, отхлебывая из деревянной ложки, которую поднесла к его рту Лани. Задумчиво причмокнул. – Перца не хватает.

Закатив глаза, я одарила Мелл с Яри красноречивым взглядом, позаимствованным у бабушки.

— Он просто завидовал.

— Да завидовал, завидовал! Я сам признался! – Эдди вышел в столовую, безуспешно пытаясь завязать красный фартук с розовой кружевной оторочкой. – Говорил же.

А потом он сделал нечто волшебное. Может, не для тех, кто вырос в большой шумной семье и привык проявлять свои чувства, но для меня. Он взял и поцеловал меня в висок. Я никогда еще не испытывала подобного.

— Я же извинился, – сказал он, сдаваясь и поворачиваясь спиной к Мелл, чтобы она завязала ему фартук.

Слова застряли в горле. К лицу стремительно прилил жар. Единственное, что из меня вырвалось, это неразборчивые звуки, но, опять же, Родригесы уже перескочили на другую тему.

— Что подарить Валери на Рождество?

— Сезонный абонемент на хоккей, – отозвался Эдди, ныряя на кухню и возвращаясь с кастрюлькой пышного риса. – Убери макулатуру, Мелл. Яри, принесешь тарелки?

— А где «пожалуйста»? – фыркнула та, но сняла туфли и пошла к серванту, стоящему в углу комнаты. – Какие? Для гостей или для семьи?

— Горячее! – крикнула Лани, ворвавшись в столовую. – Посторонись! Несу горячее!

— Для семьи, – отозвался Эдди, положив мне руку на талию. – Сходишь за вилками?

Я сглотнула. В горле, казалось, встало солнце, и его лучи упирались в небо, готовые вырваться изо рта, стоит мне улыбнуться чуть больше.

— Приехали без внуков, просто в голове не укладывается, – посетовала Лани, накладывая рис в тарелку.

Эдди, Мелл и Яри возмущенно зафыркали, обмениваясь взглядами, в которых читалась вековая досада.

— А детей тебе мало? Или ты нам не рада? – поинтересовалась Мелл, потягивая вино.

— Конечно рада. Но так бы Дель со всеми познакомилась. – Попутно Лани протянула мне миску вегетарианской гисады.

— Спасибо, – сказала я с придыханием, будто это она была тем Родригесом, который покорил мое сердце.

Яри то ли фыркнула, то ли цыкнула, а потом захлопала ресницами и посмотрела на Эдди.

— А у той дамочки какие мысли на этот счет?

— Можешь не начинать? Блин. – Эдди вытер губы салфеткой. – Как будто мне от еды мало изжоги.

— И в чем Яри не права? – поинтересовалась Мелл.

— Дело не в правоте, – парировал Эдди.

— Мелл, – окликнула я, находя под столом руку Эдди, – ты медсестра, получается?

— Ага, в сфере красоты работаю, – объяснила она. – Буйки накачиваю, так сказать. Кстати об этом. – Подняв вилку, она ткнула в сторону моего лица и пристально посмотрела на пространство между шеей и носом, будто там обнаружился новый вид микроорганизмов. – Заглядывай, когда новый филлер понадобится.

— Филлер? – Я поднесла пальцы к губам.

— У нее настоящие губы, дурында.

— Серьезно? Ого, – ухмыльнулась Мелл. – Впечатляет.

Остаток ужина прошел как в тумане. Я держала Эдди за руку и сжимала ее каждый раз, когда в его голосе проступало сухое раздражение, пока он не сжимал мои пальцы в ответ.

Несмотря на то что Эдди не был младшим ребенком, сестры любили его так яро, что сразу становилось понятно: в какой-то момент он очень сильно в них нуждался. Скорее всего, куда сильнее, чем показывал, но они хорошо его знали и всегда были готовы броситься на защиту подобно телохранителям. От настойчивости в их голосах сердце щемило одновременно от зависти и любви. Ба отлично справлялась с ролями, которые брала на себя, – мамы, папы, сестры, репетитора по математике, тренера по плаванию, – но воссоздать подобное одному было попросту невозможно.