Книга Между строк, страница 60 – Коллин Гувер

Открыв ее, он видит мое лицо и не задает никаких вопросов. Просто слегка обнимает за плечи и заводит внутрь, догадавшись, что сейчас должен побыть Уиллом. Хотя бы недолго.

— Лейк, что стряслось?

Не могу ответить. Не могу дышать. Он крепко обнимает меня, а я, рыдая, начинаю оседать на пол – и Уилл оседает вместе со мной, совсем как мама тогда, в школьном коридоре. Он прижимает меня к себе, кладет подбородок на макушку, гладит по волосам и дает мне выплакаться.

— Расскажи, что случилось, – наконец шепчет он.

Не хочу отвечать. Как вообще можно произнести такое вслух? Если скажу вслух, значит, все по-настоящему. Все на самом деле.

— Мама умирает, Уилл, – сквозь слезы выдавливаю я. – У нее рак.

Он еще крепче стискивает меня в объятиях, потом подхватывает на руки и уносит в спальню. Там он укладывает меня на кровать и накрывает одеялом. Раздается звонок в дверь. Поцеловав меня в лоб, Уилл выходит из комнаты.

Слышу мамин голос, но не могу разобрать, что она говорит. Уилл отвечает ей очень тихо, и все же я слышу каждое слово:

— Позвольте ей остаться, Джулия. Сейчас ей нужен я.

Они говорят еще о чем-то, и в конце концов дверь закрывается. Уилл входит в спальню, ложится под одеяло и крепко обнимает меня, пока я плачу.

Открываю глаза. Окно не с той стороны. Где я? Который час? Шарю рукой по тумбочке в поисках телефона. Его там нет. Как и самой тумбочки. Сажусь, протираю глаза. Это не моя комната! Наконец вспоминаю все случившееся минувшим вечером – и ложусь обратно. Залезаю под одеяло с головой и молю бога, чтобы все это оказалось дурным сном.

— Лейк.

Вновь открываю глаза. Солнце светит не очень ярко, но комната по-прежнему не моя.

— Лейк, просыпайся.

Кто-то стягивает одеяло с моей головы. Я не отдаю. Опять пытаюсь усилием мысли изменить реальность, однако на сей раз меня подводит мочевой пузырь. Скидываю одеяло: на краю кровати сидит Уилл.

— Н-да, ты явно не жаворонок, – замечает он.

— Туалет. Где у тебя туалет?

Он показывает пальцем на дверь напротив. Выскакиваю из кровати и лечу в коридор, надеясь, что смогу дотерпеть. В уборной я плюхаюсь на унитаз и чуть не проваливаюсь – в спешке не заметила, что сиденье поднято.

— Ох уж эти мальчики… – бормочу я, усаживаясь.

Когда я выхожу, Уилл стоит за барной стойкой в кухне. Он с улыбкой ставит чашку на стол рядом со своим местом. Я сажусь и с благодарностью принимаюсь за кофе.

— Который час?

— Полвторого.

— Ого. Видимо, у тебя очень удобная кровать.

Уилл относит мою пустую чашку в раковину, споласкивает и убирает в посудомойку.

— Сегодня я веду Кела и Колдера в кино, на дневной сеанс. Выезжаем через несколько минут. Потом мы где-нибудь поедим, так что дома будем около шести. Вы с мамой как раз успеете поговорить.

От последнего предложения меня передергивает. Можно подумать, я поведусь на его манипуляции.

— А если я не хочу разговаривать? Если я хочу с вами в кино?

— Тебе сейчас не кино надо смотреть, а с мамой увидеться.

Взяв ключи и куртку, Уилл идет к двери.

— Я только проснулась, даже кофеин еще не подействовал. Можно я немного посижу здесь?

Наглое вранье. На самом деле я мечтаю вернуться в его удобную кровать.