Книга Между строк, страница 40 – Коллин Гувер

Он достает что-то из портфеля и вручает мне.

— Ключи от машины, – говорит он.

— О, спасибо, – с легким разочарованием в голосе отвечаю я; а чего я, собственно, ждала? Заявления об увольнении на имя директора?

— Завтра должна завестись, поедешь домой своим ходом.

Уилл обходит меня и садится на диван.

— Серьезно? Ты ее починил? – удивляюсь я.

— Ну, не я, один мой знакомый смог сегодня подъехать и все починить. У тебя теперь новенький генератор.

Тут я вспоминаю, что он мне сказал на парковке. Вряд ли он стал бы менять генератор «всего лишь ученице».

— Уилл, мне так неудобно, – говорю я, присаживаясь к нему на диван. – Спасибо большое. Деньги я отдам.

— Насчет денег не волнуйся. Вы мне так помогаете с Колдером в последнее время; я рад, что могу отблагодарить.

И я опять не знаю, что ему сказать, – совсем как в день нашего знакомства, когда он заклеил мне рану лейкопластырем, а я сидела за стойкой и гадала, что делать дальше. По-хорошему, я должна встать и уйти, но как же приятно просто побыть рядом с Уиллом – пусть я и вновь чувствую себя перед ним в долгу.

— Может, закончим начатый разговор? – спрашиваю я, наконец собравшись с духом.

— Давай закончим, – кивает Уилл, устраиваясь на диване и кладя ноги на журнальный столик. – Если ты придумала решение.

— Н-нет, – отвечаю я, и в этот самый миг мне приходит на ум одна идея; запрокинув голову на спинку дивана, я робко предлагаю: – Допустим, между нами все станет еще… сложнее. Тогда я могла бы доучиться экстерном.

— Бред, – строго отрезает он. – Даже не думай об этом. Школу ты не бросишь, Лейк.

Ага, значит, я опять «Лейк».

— Да это так… Мысли вслух.

— Выбрось их из головы.

Мы оба молчим, тщетно пытаясь придумать еще что-нибудь. Не отрывая головы от спинки дивана, я наблюдаю за Уиллом: руки он сцепил за головой и напряженно смотрит в потолок, стиснув зубы и то и дело похрустывая пальцами.

Сейчас он одет не как школьный учитель. На нем обтягивающая белая футболка и серые спортивные штаны, очень похожие на мои. Волосы у него тоже слегка влажные. Мы несколько недель держимся друг от друга подальше, и я почти забыла его запах. Вдыхаю аромат лосьона после бритья: так пахнет в Техасе перед грозой.

За левым ухом у Уилла осталась капелька белой пены; я машинально тянусь к нему и убираю пену кончиком указательного пальца. Он хмурится, смотрит на меня вопросительно, а я сразу показываю ему остатки пены, пытаясь оправдать свое прикосновение. Уилл берет меня за руку и проводит ею по своей футболке, стирая пену.

Мы замираем, глядя друг на друга. Моя ладонь лежит на его груди, и я чувствую, как сильно колотится его сердце. Да, мы не должны прикасаться друг к другу, это неправильно – и в то же время иначе просто нельзя.

Уилл не убирает мою ладонь. Она лежит на его груди, поднимаясь и опадая в такт его дыханию: вдох, выдох. Он смотрит мне в глаза так же пристально и долго, как сегодня на уроке. На сей раз мое тело отзывается иначе: я с огромным трудом сдерживаю желание его поцеловать. Больше месяца я мечтала остаться с Уиллом наедине и поговорить. После той встречи в школьном коридоре я столько всего хотела ему сказать, а он не дал мне такой возможности и сразу начал делать вид, будто меня не существует. Боюсь, когда я выйду за дверь, он вновь начнет меня избегать, поэтому я спешу высказать то, что давно просилось с губ.