Книга Не моя классная, страница 79 – Тата Кит

— Одна здесь отдыхаешь?

Едва я услышала этот голос с лёгкими шаловливыми нотками, как внутри меня поднялись нотки истерического смеха.

— Твою мать, — выдохнула я обреченно. Закрыла глаза и накрыла их сгибом локтя.

Мне конец. Мне, определенно, конец…

— Ты в курсе, что в твоё очко скоро лупой залезут?

— Главное, чтобы не залупой, — хмыкнул я, постучав пальцами по рулю.

Мы с Саней стояли на светофоре, а за две машины от нас остановился самый обычный среднестатистический серенький седанчик.

И всё бы ничего. Если бы не тот факт, что эту тачку в непосредственной близости к своей заднице я вижу уже больше месяца.

Кто-то настойчиво за мной следит. Разумеется, я знаю, кто.

— Егорка всё никак не перестанет баловаться? — Саня поёрзал на сиденье и ещё раз посмотрел в зеркало заднего вида.

— Нравлюсь я ему, — пожал невинно плечами. — Кто ж виноват, что я такой охуенный?

— Главное, чтобы он за твоей охуенностью не заметил, что у его очка лупа ещё больше.

— За это, Саня, можешь не переживать. Я сияю так, что он больше ничего не видит.

— Настолько боится, что ты его жене можешь присунуть?

При упоминании Евы сердечко сжалось.

Внешне я выгляжу так, будто мне плевать и я ничего не потерял, намеренно прекратив с Евой всякое общение, чтобы она была в безопасности. Но глубоко внутри я вою волком и сжимаю зубы, кулаки и очко, чтобы не написать ей и, тем более, не приехать, чтобы увидеть лично.

Довольствуюсь её фотками, рисунками и воспоминаниями о единственном вечере и ночи, что мы провели вдвоем.

Ломает меня. Сильно ломает.

Но даже перед другом приходится держать лицо.

— Фу какой! — манерно машу рукой в Санину сторону. — Никаких присунуть. Исключительно высокодуховное занятие любовью. Соитие, друг мой.

— Ты б нормально потрахался, Максон.

— Ты сам-то давно начал стабильно трахаться? — наконец, загорелся зеленый. Мы тронулись с места, седан за нами.

— Недавно. И очень этому рад, — в этот момент ему позвонили. Саня, только увидев, кто звонил, расплылся в омерзительно довольной улыбке. — Привет, кисуля…

— Ебааать… — усмехнулся я тихо, за что получил от друга тычок кулаком в плечо. — Что за котя этот тигр?

Пока Саня ворковал со своей кисулей, которая, знаю, подружка Евы, я ехал в отдел и палил по зеркалам, что наблюдение от нас не отставало. Хотелось подразнить его, попрятаться по улицам, но тогда Егор поймёт, что я понял.

За Евой он, наверняка, наблюдает не меньше.

— До вечера, кисуля… Хорошо, — Саня закончил разговор и, не прекращая неприлично счастливо улыбаться, смотрел перед собой через лобовое.

— Фу! Чувствуешь? — я начал принюхиваться. Саня со мной.

— Что?

— Воняет чьими-то ванильными яйцами.

— Иинхй, — продолжая счастливо улыбаться, Саня вновь откинулся на спинку своего сиденья.

Через неделю я узнал, что Ева уехала к родителям на Байкал — отдыхать.

Похоже, Егор слишком в себя поверил или решил, что там я её не достану, судя по тому, что снял наблюдение.

Я продержался два дня. Два сраных дня. И сорвался к ней.

Не могу больше. Хочу увидеть её, хотя бы издалека, и убедиться лично в том, что с ней всё в порядке, а не слушать эти байки от посторонних.

Устроил всё так, чтобы Егорка думал, что я в командировке. Начальство тоже, кстати, так думает.

И вот он я. Сижу на пляже в панамке, солнцезащитных очках, в свободном легком лонге с длинными рукавами, чтобы спрятать татушки. Сижу и смотрю, как Ева рубится в волейбол. Пускаю слюни и сдерживаю телесные порывы, ворваться в эту игру.