Книга Его сводная победа, страница 77 – Анна Веммер

Сложно рассмотреть, что на этих листах. Но по очертаниям я догадываюсь: распечатанные кадры с видео. Мое пьяное, искаженное гримасой лицо, поцелуй с парнем Алисы. Их держат вверх. Десять, двадцать, тридцать листов. Целые ряды с распечатками. Они – как белые язвы на теле трибун. Кое-где между ними я вижу и ободряющие плакаты: «Элина, вперед!», «Элина, мы с тобой!» Но они как будто проходят мимо. Из того же сектора доносится тот самый свист и скупой, но очень отчетливый, заливистый хохот.

Время останавливается. Звук аплодисментов стихает, наступает гнетущая тишина, заглушаемая лишь бешеным стуком моего сердца, которое наконец-то оттаяло и теперь колотится где-то в горле. Холод пронизывает меня насквозь, сковывает ноги.

Принцесса по-настоящему становится ледяной. Она просто не может сдвинуться с места.

Марк

Я поклялся работать как проклятый, экономить на всем, чтобы выбраться из дерьма, в котором оказался по собственной вине, но на это я готов потратить последнее.

Билет на шоу с Ледышкой в главной роли. Самый дешевый, на боковую трибуну, откуда видно только половину льда под дурацким углом. Но мне плевать. Я увижу ее.

Я сижу, вжавшись в пластиковое кресло, и жду. Вокруг меня какие-то малолетки, судя по всему, школьницы. Они очень громкие, шумные, наверняка болельщицы. У каждой в руках – ватман. На трибунах получше – семьи с детьми, парочки, бабушки с биноклями. У многих в руках игрушки, которые принято кидать на лед.

Я тоже одну такую купил. Забавную носатую зверушку, не то мышь, не то какую-то собачку. Из всех пошлых мишек, котиков и зайчиков эта показалось мне самой странной и самой одинокой. Она валялась в углу полки с игрушками и точно ждала, чтобы отправиться к ногам принцессы.

Вряд ли, конечно, Элина после шоу забирает все игрушки, которые кидают ей на лед. Во всяком случае, в доме Серебровых я не видел ни одной. Но мне нравилось думать, что я брошу ее, и по какой-то, даже самой Ледышке неведомой причине она заберет ее с собой, понятия не имея, кто ее подарил.

И все же я здесь чужой. Затерявшийся в толпе зритель, который пришел вовсе не за сказкой и не за возможностью увидеть любимого спортсмена. Мне кажется, будто все вокруг знают, что я всего лишь хочу взглянуть на сводную сестричку, о которой вдруг посмел мечтать.

Звенит последний звонок. Свет в зале гаснет. Музыка грохочет, на льду появляются тени в костюмах, а опоздавшие зрители судорожно, в свете фонариков телефонов, ищут свои места.

Меня мало интересует происходящее, я пытаюсь бороться с каким-то странным ощущением. Сердце бьется быстрее, чем обычно.

С очередным аккордом распахиваются ворота сказочного замка. И выезжает она. Элина. Весь воздух из легких вышибает одним махом. Я видел ее на экране, видел на катке в спортивном костюме, с растрепанными волосами. Видел дома. Но это совсем другое. Ее костюм, облегающий точеную фигурку, сияет в лучах софитов. Коньки на худеньких ножках смотрятся несуразно огромными. Кажется, с момента последней нашей встречи она сильно похудела. Я невольно задаюсь вопросом, ест ли она вообще хоть что-то.

Когда она начинает кататься, я забываю, как дышать. Нет, я и раньше смотрел ее прокаты, в том числе запись чемпионата мира, где она взяла золото. Но одно дело видеть на экране, другое – смотреть на нее вживую. На самом деле, это поразительный талант: делать невероятно сложные вещи с такой легкостью, что кажется, будто ей ничего не стоит взмывать в воздух и делать несколько оборотов, а затем невесомо приземляться на лед. Каждое движение идеально попадает в музыку. Элина и мелодия – это единое целое. Перед нами ведь действительно принцесса. И в каждом ее жесте, в каждом движении сквозят сила и грация, сплетенные воедино.