Книга Его сводная победа, страница 26 – Анна Веммер

И это настораживает.

— Пойду, расскажу все тому, кого они касаются. Папе. Он будет очень рад услышать, что какой-то Андрюха очень ждет деньги.

— Стоять! – рычу я.

Сам от себя не ожидаю, но хватаю Сереброву за руку и вжимаю в холодильник. Теперь я могу ее рассмотреть. Она нервно облизывает губы, даже не понимая, в какой опасной близости от меня находится.

Как тебе везет, малышка, что ты моя сестра. Я бы предпочел той чемпионке совсем другую…

— Ты рылась в моей переписке? Не много ли ты на себя берешь? Как ты вообще включила телефон?

Она явно собой гордится. Смотрит торжествующе, как будто выиграла в лотерею миллион. Наверное, так же она смотрела с пьедестала на своих соперниц. Но обыграть меня будет сложнее, чем малолеток в блестящих платьицах.

У меня есть смертельное оружие против Элины Серебровой. Видит бог, я не собирался им пользоваться.

— Еще раз залезешь в мои переписки – я закопаю тебя под ближайшей елкой, поняла?

Она открывает рот, чтобы возразить, но я зажимаю его ладонью. У нее горячая и бархатистая кожа. От прикосновения меня словно бьет током. Зрелище очень возбуждающее. И я в буквальном смысле испытываю к себе отвращение. Соберись, Марк, соберись! Сестра – это табу!

— А если я недостаточно доходчиво объясняю, то мне тоже есть что рассказать папе. Ты, кажется, говорила, что не знаешь парнишу, который едва не лишил тебя зубов. Что скажет папа, когда узнает, что его девочка-чемпионка, умница и отличница, соврала?

Она что-то мычит, и я нехотя убираю руку.

— Что за чушь ты несешь?

Вместо ответа я даю ей свой новый телефон и включаю одно-единственное видео, самый ценный трофей, полученный от случайной подружки. Не знаю, какую цель преследовала Алиса, но спасибо ей огромное.

Элина молча смотрит на экран, поджав губы. Мне ее даже жалко. Она что, вообще не помнит, когда это записывали? Бедолага. Если бы во мне было чуть больше любви к этому миру, я бы немедленно удалил видео. Но, во‐первых, оно все равно есть у Алисы. Во-вторых, я что, дурак, избавляться от единственного оружия против сводной сестрички.

— Так что закрой свой ротик, забудь о том, что прочитала, и не смей больше никогда шариться по моим вещам. А не то мама и папа узнают, как их пьяная дочурка вешалась на парня подруги и раздевалась на камеру. А если и после этого понимание не достигнет – узнает весь интернет. Как думаешь, если я выложу это на «Порнхабе», смогу заработать достаточно денег, чтобы не просить их у отца?

— Удали немедленно! – шипит Сереброва.

Она пытается вырвать телефон у меня из рук, но не хватает роста – и бедняжка прыгает в бесплодных попытках добыть желаемое.

— Ну давай, прыгни аксель, – фыркаю я.

— Удали, я сказала! Это статья!

— Иди и напиши заявление.

Первые эмоции стихают, и Сереброва меняет тактику. Снова напускает на себя вид ледяной принцессы. Складывает руки на груди и холодно щурится.

— А знаешь, делай, что хочешь. К тебе все равно никто относиться лучше не станет. Я – любимая дочурка. Подумаешь, какая-то пьянка. А ты – беспризорник, ввязавшийся в драку. Сольешь видео – отец вышвырнет тебя на улицу за такую выходку. Сольешь ему – и что?

— А ты прямо уверена, да? – усмехаюсь я.

Зря давлю на больную мозоль, но Сереброва почему-то иррационально раздражает. Мне хочется закрыть ей рот и заставить замолчать, но все способы осуществления этого желания какие-то… странные. Марк, соберись, черт возьми, это твоя сестра. И ты уже наломал дров, поддавшись уговорам члена.