Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 61 – Лена Бонд

Аня приехала в участок, а я ждал ее там. Она была такой расстроенной и потерянной, что даже не дерзила мне в своей уже привычной манере. Я предложил довезти ее до дома, а заодно поговорить насчет работы. Аня отказалась, но поблагодарила за помощь. Я бы мог затащить ее в машину силой, но не в тот раз, когда она была и так сильно расстроена.

А мне ведь за радость помочь ей. Не позволю никому обижать мою девочку. Но вот ведь незадача – я сам облажался, сильно обидел ее пять лет назад. Так, что она до сих пор меня простить не может.

Землю буду грызть, сделаю что угодно, но верну себе ее расположение. И плевать я хотел на то, что у Ани теперь есть жених в Москве.

Не скажу, что для меня это стало шокирующей новостью. Аня – красивая девочка, я и не надеялся, что она все пять лет никого к себе не подпускала. Тем более сам все видел своими глазами меньше чем через год после нашего с ней разрыва. Но вот чтобы замуж выйти… Это уже серьезно.

Когда Алиса сказала про жениха, я держался невозмутимо, но как же горело все внутри! Понятия не имею, что это за черт, но у меня для него заранее плохие новости – Аню он не получит.

Не знаю, что у них за отношения, но то, что Аня одна в город вернулась ухаживать за мамой, о многом говорит. Она тащит все на себе, старается, крутится как белка в колесе, а ее принц при этом прохлаждается в Москве. Хотя это мне только на руку – пусть там и остается.

В ресторане, куда я «случайно» заглянул, узнав, что Аня с Алисой будут там, видел в ее глазах такую глубокую тоску, такую всепоглощающую усталость… Она не должна нести это бремя одна. Я обязан ей помочь, и сделаю это. Но напрямую от меня она помощь не принимает, так что пришлось действовать тайно. Когда я узнал, что ее мама будет проходить реабилитацию в новом центре, я анонимно оплатил весь курс. Аня, конечно, сразу заподозрила меня. Странно, что она не подумала на своего жениха. Но на самом деле мне все равно, кого она считает благодетелем, главное – лечение оплачено, и Ане стало хоть немного легче.

Через пять минут в дверь стучат, и Аня входит в мой кабинет. Мы остаемся наедине, и воздух между нами становится густым, почти осязаемым. Она приближается и садится за стол, а я пожираю ее глазами, как изголодавшийся зверь. Не могу оторвать взгляд от ее тонкой шеи, от выбившейся пряди волос, от маленьких изящных пальчиков, сжимающих папку. Черт, я схожу с ума от желания, чтобы она касалась меня и сжимала этими пальцами кое-что другое.

— У нас сегодня встреча с представителями «Олимпа», – уверенным голосом произносит она, не глядя мне в глаза, а изучая бумаги. – В двенадцать часов. Я подготовила все документы.

— Хорошо, – киваю. – Будешь присутствовать?

— Если вы считаете необходимым.

— Считаю, – говорю твердо. – Ты отлично разбираешься в договорах аренды.

— Ладно, хорошо. Что-то еще, Руслан Витальевич? – спрашивает она, заметив, что я не свожу с нее глаз.

«Да, –хочется сказать мне. – Я хочу, чтобы ты называла меня по имени. Хочу, чтобы ты улыбалась мне так, как раньше. Хочу, чтобы ты дала мне шанс все исправить».

Но вместо этого я говорю:

— Нет, ничего. Спасибо за работу, Аня.

Она кивает и уходит, а я остаюсь, зная, что буду думать о ней. Как и вчера. Как и позавчера. Как все эти мучительных пять лет.