Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 53 – Лена Бонд

— Да, мам, он будет здесь, с тобой, – говорю я, понимая без слов, чувствуя ее радость как свою собственную. – Скоро я перевезу сюда остальные.

Вскоре Стас, Лера и Дашенька уходят, обещая заглянуть на следующей неделе, и мы с мамой остаемся одни в тихой квартире.

Я сажусь рядом с ней на кровать и беру ее за руку, чувствуя, какая она теплая, живая и хрупкая одновременно.

— Ну вот, мам, мы дома. Теперь все будет хорошо. Я обещаю.

Мама слабо сжимает мою руку и кивает. В ее глазах я вижу и страх, и надежду, и безграничную любовь. И я клянусь себе, что сделаю все возможное, чтобы вернуть ей здоровье и полноценную жизнь. Чего бы мне это ни стоило.

* * *

Торопливо застегиваю пуговицы на блузке, взволнованно поглядывая на часы. До прихода сиделки осталось пятнадцать минут, а я еще не успела собрать сумку и проверить, все ли готово для мамы. Вчерашний день был настоящим испытанием на прочность для нас обеих. Мы с ней учились жить в новой безжалостной реальности – реальности, где половина ее тела отказывается подчиняться мозгу.

Из маминой комнаты доносится протяжное мычание – так теперь мама зовет меня, когда ей что-то нужно. Этот звук каждый раз пронзает мое сердце острой болью. Влетаю в комнату и вижу, как мама, сгорбившись, сидит на кровати и что-то старательно выводит дрожащей рукой на листе бумаги. Подойдя ближе, я различаю слово «Очки», написанное уже более уверенным почерком, чем в первые дни после инсульта.

— Сейчас найду, мам, – отвечаю я, пытаясь придать своему голосу бодрость, которой совсем не чувствую.

Нахожу их на прикроватной тумбочке и бережно надеваю на нее.

— Вот и они, – улыбаюсь я, присаживаясь рядом. – Как ты себя чувствуешь сегодня, родная?

Вместо ответа мама кивает и пытается улыбнуться, но я вижу тень неуверенности и страха в ее глазах. Понимаю, что она не хочет оставаться одна с чужим человеком, но у меня нет выбора. Мне нужно работать, чтобы обеспечивать нас обеих. Я обнимаю ее осторожно, боясь причинить боль. От мамы пахнет лавандовым гелем для душа – вчера я впервые помогала ей мыться. Это было странно и неловко для нас обеих, но мы справились.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Это, наверное, сиделка, – говорю, поднимаясь. – Я сейчас вернусь.

Открываю дверь и вижу перед собой женщину средних лет, с аккуратно собранными в пучок волосами. Альбина Евгеньевна – так она представилась при нашем телефонном разговоре.

— Здравствуйте, Анна, – говорит она с легкой улыбкой. – Я пришла вовремя?

— Да, проходите, пожалуйста, – пропускаю ее в квартиру, чувствуя странное облегчение и одновременно тревогу, разливающуюся внутри. Я нашла сиделку через специальный сайт, тщательно проверила отзывы, созвонилась с ней, обо всем расспросила. Все выглядело надежно и профессионально, но сейчас, когда нужно оставить с ней беспомощную маму, меня охватывает иррациональный, почти животный страх.

Следующие двадцать минут я показываю Альбине Евгеньевне квартиру, объясняю, где что лежит, рассказываю о маминых лекарствах, о том, как помочь ей дойти до ванной, как правильно поддерживать при ходьбе.

— Мама не может самостоятельно вставать, – говорю я, понизив голос, чтобы мама не услышала из комнаты. – Ей обязательно нужна поддержка. Вчера мы с ней тренировались, но это все еще очень сложно для нее.