Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 153 – Лена Бонд

— Что? – вырывается из моих губ растерянным, дрожащим шепотом, пока сознание отказывается принимать услышанное. – Что ты сказал?

— Руслан разбился на мотоцикле, – повторяет Кирилл, и каждое его слово, словно острый нож, вонзается в мое сердце. – Так полиция сказала.

Телефон выскальзывает из моих внезапно ослабевших пальцев и с глухим стуком падает на пол. Перед глазами стоит лицо Руслана – смеющееся, живое, настоящее. Его глаза, в которых всегда плясали искорки жизни. Нет-нет-нет, это какой-то кошмарный сон! Это не может быть правдой!

Я поднимаю телефон с пола трясущимися руками, словно в замедленной съемке.

— Этого не может быть. – Голос предательски срывается, а голова мотается из стороны в сторону, будто отрицание может изменить реальность. – Я не верю… невозможно…

— Аня, мы тут все в шоке. – Голос Кирилла звучит глухо. – Авария произошла рано утром, где-то в пять часов…

— Как это произошло? – Слова вырываются из меня судорожным потоком. – Что с ним? Он… – Язык немеет, отказываясь произносить страшное слово «жив», словно сам вопрос может приблизить худший ответ. – Он в больнице? В какой больнице?

— Я не знаю подробностей, Ань, – тяжело вздыхает Кирилл. – Сказали только, что авария серьезная. Больше я ничего не знаю.

Внутри меня что-то обрывается с оглушительным треском. Комната начинает кружиться в безумном вальсе, стены сжимаются, воздух становится густым, как смола. К горлу подкатывает горькая, удушающая волна тошноты.

— Я перезвоню, – бросаю я и отключаюсь.

Телефон снова выпадает из моих онемевших пальцев. Я хватаюсь за голову, вцепляясь в волосы, словно пытаюсь физически удержать рассудок. Руслан разбился. Руслан – мой несокрушимый, непобедимый Руслан. Человек, который всегда выходил победителем из кровавых подпольных боев без правил. Руслан, который любил скорость и всегда говорил, что контролирует ситуацию. Это могло случиться с кем угодно, но только не с ним!

— Нет-нет-нет, – срывается с губ отчаянный шепот, пока я раскачиваюсь взад-вперед, обхватив себя руками. – Не может быть. Только не он. Пожалуйста, только не он…

Перед глазами мелькают картинки: его изумленный взгляд, когда он впервые увидел меня в супермаркете после пяти лет разлуки, его теплая, чуть насмешливая улыбка, когда я пришла в офис «Титана» к нему на собеседование, уверенная, что иду к Сергею Ивановичу; его сосредоточенное, но такое уверенное лицо во время подписания сделки с «Олимпом»; его темные, холодные глаза, когда он смотрел на меня вчера вечером…

Тошнота накатывает с новой силой. Я вскакиваю и бросаюсь в ванную, едва успевая склониться над унитазом. Меня выворачивает наизнанку – от ужаса, от разрывающей душу боли, от вчерашнего алкоголя, от мысли о том, что я могу потерять Руслана. Слезы жгут глаза и солеными дорожками стекают по щекам, смешиваясь с горечью во рту. Я судорожно цепляюсь за холодный белоснежный фаянс как за последнюю опору в мире, который внезапно потерял всякий смысл. Как жить в реальности, где нет Руслана? Как дышать воздухом, которым не дышит он?

Когда спазмы наконец отпускают, я бессильно сползаю на пол, прислоняясь спиной к стене. Мысли путаются в хаотичном вихре. Я должна что-то делать. Должна узнать, что с ним. Должна быть рядом…