Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
Виталий Игоревич весь седой. На макушке — гладкая блестящая лысина, которая отсвечивает под лампой, как бильярдный шар. Под массивным носом — белая щётка усов. Они шевелятся, когда он вздыхает Виталий Игоревич поправляет футболку на животе Бориса, оголяя эти жуткие синюшно-чёрные разводы. Они расползлись по коже как кляксы Виталий Игоревич осторожно ощупывает живот Бориса. Надавливает подушечками пальцев по краям синяков, щурится, наклоняет голову то вправо, то влево. Потом переключается на лицо. Борис сидит молча. Не дёргается. Дышит тихо, почти беззвучно, и смотрит в пол — Да, — выдыхает Виталий Игоревич, — ясно-понятно Я сжимаю подлокотники стула. — Да, — опять тянет он, — ясно, понятно Он поправляет очки на переносице. Стекло блестит, а под ним спрятались маленькие, цепкие глаза Третий вздох Четвёртый Пятый Я сбиваюсь со счета где-то на шестом, потому что кровь начинает стучать в висках Моё терпение лопается — Что тебе, мать твою, ясно и понятно?! — рычу я и подаюсь вперёд Он медленно убирает руки от лица Бориса, стягивает с кистей тонкие латексные перчатки. Отбрасывает в мусорной ведро Виталий Игоревич оглядывается на меня. Смотрит сквозь очки. Хмурит густые седые брови — Ясно, понятно, что мой отпуск окончен, — говорит он спокойно, — Отдохнул один день и хватит Я медленно поднимаюсь со стула. Как же он меня бесит! — Да мне насрать на твой отпуск, — тихо говорю я и делаю шаг к нему Борис напрягается, а Виталий Игоревич терпеливо вздыхает — Да, Лёша предупреждал меня, что ты немного «ку-ку» Он невозмутимо разворачивается в кресле. Одним плавным, энергичным движением он подкатывается к столу. Перебирает по полу ногами в простых резиновых тапках. Поправляет полы белого халата Накрывает компьютерную мышку ладонью. Несколько раз щёлкает. — Алёша тебя не предупреждал, что со мной не стоит вот так разговаривать? — спрашиваю я Виталий Игоревич кивает, не отрываясь от монитора — Предупреждал Он выглядывает из-за монитора. Смотрит на меня поверх очков. Хитро щурится — Ну, хватит ёрничать! — рявкаю я. Вскидываю руки в сторону Бориса. — Быстро сказал мне, что с ним и как его лечить! Я чувствую, как по спине от шеи до поясницы пробегает колючая дрожь от бешенства и от бессилия. От того, что я ничего не могу сделать прямо сейчас, сию секунду, кроме как орать на этого старого врача с седыми усами Виталий Игоревич невозмутимо откидывается на спинку кресла. Оно скрипит. Он складывает руки на груди поверх халата — Для начала мне нужно сделать несколько пункций его костного мозга, — говорит он ровно, не моргая. — Провести HLA-типирование. Провести цитогенетический анализ. Изучить карту болезни его отца. Изучить систему лечения, которую применяли. Изучить анализы его отца — все, что сохранились. Мне нужно будет сделать запросы в несколько архивов. Поднять всю историю Он делает паузу — Я должен знать, умирает он или нет, — говорю я Медленно выдыхаю. Пытаюсь взять себя в руки. Боже, как же я ненавижу врачей с их холодным высокомерием. С их привычкой смотреть на пациента как на набор симптомов, а не на человека, у которого мать будет рыдать на похоронах Борис едва дышит А я едва сдерживаю себя, чтобы не почесать кулаки об усатую морду Виталия Игоревича Но ему всё равно |