Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
— Но ведь Емельянова.. Демьян прищуривается ещё сильнее, на скулах играют желваки, и он цедит сквозь крепко стиснутые зубы, не сводя с меня глаз: — Для меня она всегда будет Горошкиной От его слов по моим плечам, груди, спине бегут холодные мурашки и оставляют после себя липкий озноб. Я сглатываю вязкую слюну. Я почти готова бежать. Прямо сейчас. Не оборачиваясь. Если я для него навсегда останусь Горошкиной... то бедная я, но мой сын в большой беде Я делаю шаг вперёд, захожу в кабинет и закрываю за собой дверь. — Я никуда не уйду, — говорю тихо, но твёрдо, глядя прямо в потемневшие глаза Демьяна. В горле моментально пересыхает. — Это вопрос жизни и смерти Демьян смотрит на меня несколько секунд. Потом он медленно, с ленивой грацией вытягивает руку из декольте Лизы. Та вздрагивает, торопливо, трясущимися пальцами начинает застёгивать пуговицы. Демьян собственнически хлопает её по бедру и заглядывает в её раскрасневшееся, смущённое лицо — Сбегай, милая, сделай мне кофе. Лиза торопливо кивает, вскакивает с его колен и на носочках, суетливо поправляя узкую юбку на бёдрах, бежит к двери. На бегу она кидает на меня быстрый взгляд и закусывает губу. Мы остаёмся одни Демьян вальяжно откидывается на спинку кожаного кресла и неторопливо ноги на полированную столешницу. — У тебя пять минут на вопрос жизни и смерти, — говорит он, поигрывая запонкой из белого золта на манжете. — Даже любопытно, что у тебя стряслось, Горошкина, за эти полчаса Я делаю шаг к его столу, и моя решительность даёт трещину. Голос мой вздрагивает, предательски срываясь на сиплый шёпот — Мне... мне не нужно повышение. — Я сглатываю, — мне нужны деньги — Как тривиально, Горошкина, — он недовольно кривится, — деньги всем нужны… Поможет ли он мне? Не знаю, но кредит мне не одобрят, ведь после смерти моего мужа я по уши в долгах. Я хотела спасти Николая, но иногда даже деньги бессильны перед жестокой смертью. — Мой сын в беде… — Господи, ты ещё и сына родила, — Демьян вскидывает бровь, — Горошкина, даже думать не хочу, кто у тебя там в итоге получился… Меня начинает тошнить Но мне не к кому идти. Не к кому. Проклятье! В мою жизнь опять вернулся страх и липкая беспомощность — И сколько? — коротко спрашивает Демьян — Десять… десять миллионов рублей… Глава 6. Я пришла к самому дьяволу — Десять миллионов? — спокойно переспрашивает Демьян А мне от его спокойствия становится ещё страшнее. Если Соколов не удивляется, то дело — дрянь. Я медленно киваю. Мне кажется, что от перенапряжения даже хрустят мои шейные позвонки Демьян продолжает раскачиваться в кожаном кресле. Он не сводит с меня тяжёлого и изучающего взгляда В его карих глазах горят дьявольские искорки, и я не могу понять — смеётся он надо мной или прикидывает, как выгоднее использовать моё отчаяние Мне в его кабинете жутко неуютно Белые стены, белая мебель, белый кожаный диван у стены. Даже стеллажи с папками — и те белые, матовые. Ни одной лишней детали, ни одной фотографии на столе, ни одного сувенира. Только ноутбук. Мне кажется, что я попала в операционную или в морг и Демьян отлично в этот холодный интерьер вписался Демьян резко подаётся в мою сторону и встаёт. Кресло скрипит Я дёргаюсь всем телом и отступаю на шаг назад. Демьян коротко и презрително хмыкает. |