Книга Ну какой же ты мерзавец!, страница 34 – Арина Арская

— Счастье, — шепчу я, и на глазах выступают слёзы

— Как-то ты на счастливую не похожа, Горошкина

— Да и ты тоже какой-то по жизни не радостный, Демьян, — говорю тише

— Я себя хотя бы не обманываю

— Ой ли? — спрашиваю я и прикусываю кончик языка до острой боли

Даже я сейчас поняла, что перешла грань дозволенного, но поздно. Остаётся лишь ждать ответ Демьяна. Надеюсь, он перерос пощёчины и плевки в лицо.

А потом я думаю, что этот бешеный мужик может мне нос откусить, потому что его лицо слишком близко к моему

— Горошкина, я уже счастлив от того, что ты стояла передо мной на коленях, — говорит Демьян, вглядываясь в мои глаза.

Меня начинает трясти.

— Пап! — доносится из коридора девичий голос. — Я приехала! Мама отправила отчитаться тебе и показаться, что я оделась в этот раз прилично!

Демьян с ухмылкой распрямляется и вальяжно разворачивается к дверям

— Пап, и эта вся ерунда с подставной бабушкой не шутка? — двери в библиотеку вновь открываются.

Дочери Демьяна Алёне лет двадцать, не больше. Высокая, стройная, с той особой кошачьей независимой грацией, которую я уже успела возненавидеть в Дарье

Светлые волосы коротко и небрежно подстрижены под мальчика. Никаких локонов, никакой женственной укладки. Это вызов, протест и свобода

На ней тёмные узкие брюки, подчёркивающие длинные стройные ноги, и простая белая рубашка с короткими рукавами и воротником-стоечкой. Никаких рюшей, никаких украшений. Только в ушах вспыхивают аккуратные золотые сердечки, единственная уступка девчачьей игривости, и надо сказать именно они и завершают ее образ трогательной дерзости

Я смотрю на неё и не могу отвести глаз

Это молодая копия Дарьи. Те же точеные скулы, тот же изящный нос с едва заметной горбинкой, те же серые, прозрачные глаза, в которых сейчас плещется плохо скрываемое раздражение

Только в отличие от матери, в ней нет ледяного спокойствия и выверенной годами сдержанности. Эмоции бьют через край: гнев, недоверие, упрямство. Всё это горит в её взгляде, в том, как она сжимает челюсти, как раздуваются её тонкие ноздри. Очень эмоциональная девочка

Я не вижу в ней Демьяна. Совсем. Ни единой чёрточки. Будто природа решила пошутить и создала идеальную копию Дарьи, только живую

Алёна останавливается в нескольких шагах от меня. Её взгляд медленно скользит по моему лицу, по жемчужным бусам на шее, по платью цвета пыльной розы, по рукам, сцепленным на коленях

Она хмурится. В серых глазах вспыхивает что-то похожее на тревогу, смешанную с брезгливым любопытством

— Да уж, — выдыхает она наконец. Голос у неё звонкий, с лёгкой дерзкой хрипотцой. — Слишком уж похоже

Она оглядывается на Демьяна, тот лишь пожимает плечами. Лениво, равнодушно

— Пап, это какое-то извращенство, если честно, — Алёна разворачивается к нему всем корпусом. Руки она скрещивает на груди, подбородок вскидывает

Поза — сплошной протест

Я задерживаю дыхание. Сейчас Демьян взорвётся. Сейчас он рявкнет на неё, поставит на место, заставит заткнуться. Я слишком хорошо помню, как он реагирует на любое неподчинение. Помню его холодную ярость, его уничтожающий взгляд, его тихий, но полный угрозы голос

Но Демьян не взрывается

Он смотрит на дочь, не мигая. В его карих глазах ленивое любопытство, будто он наблюдает за котёнком, который смешно топорщит шерсть и пытается казаться большим и страшным