Книга Ну какой же ты мерзавец!, страница 182 – Арина Арская

Сначала он приподнимает брови. Потом переводит взгляд с меня на Алёнку и обратно. Затем делает шаг к столу, поднимает брови выше. Моргает

В его глазах отражается сложнейшая математическая задача, которую он пытается решить в уме, но цифры упорно не сходятся

— Папой… и дедушкой? — медленно, по слогам повторяет он, будто пробует чужие и очень странные слова на вкус

Алёнка продолжает усиленно жевать. Демьян переводит ошалелый взгляд на мою миску с арахисом, потом на наши испуганные лица, и внезапно сам загребает горсть арахиса

Закидывает в рот, жуёт и сглатывает. Совсем не морщится от кислоты, не выплёвывает и обескураженно шепчет:

— А как так получилось?

— Пап, мы тебя с Викой сейчас прибьём, честное слово, — Алёнка облизывает пальцы и прищуривается на Демьяна

Я понимаю, что он начинает впадать в эмоциональный ступор. Он не может справиться с нахлынувшими чувствами, не может их правильно распознать, принять и выпустить

Он сейчас даже не дышит

Надо спасать Демьяна, а то он сейчас инфаркт словит. Подхожу к нему, мягко обнимаю и прижимаюсь к нему

Он весь напряжён, и я должна сейчас это напряжение забрать

— Всё хорошо, Демьян, дыши, — тихо шепчу я и поглаживаю его по спине. — Главное — не забудь выдохнуть. Давай, выдыхай…

Демьян делает судорожный, рваный вдох. Его руки медленно и как-то механически опускаются мне на талию, но глаза всё ещё остаются круглыми и ошалевшими

— Папой… и дедушкой… — снова бубнит он, уставившись в одну точку где-то над плечом Алёнки

А после он делает вдох, прижимает меня к себе и утыкается горячим лицом в мою шею. Вздрагивает, и болезненное напряжение отпускает его. Он возвращается из ступора ко мне

Я протягиваю руку и жестом подманиваю Алёнку, которая тоже сейчас должна обнять отца

Она шумно вздыхает, выскальзывает из-за стола и с разбегу утыкается Демьяну в бок, обхватывая его руками за талию

— Пап, ну вот так получилось, — бурчит она куда-то ему в свитер

Демьян тяжело, с гулом выдыхает. Напряжение окончательно покидает его тело, сменяясь усталой, немного беспомощной мягкостью

Он разжимает объятия вокруг меня и одной рукой крепко прижимает к себе дочь, а второй снова находит мою талию

Меня волной накрывает такая нежность к Демьяну в этот момент, к его растерянности и мужской слабости перед простым человеческим счастьем, что у меня слёзы щиплют глаза

— Я сейчас чуть не помер, — хрипло признаётся он. — Чуть не помер.

— Неприлично, — строгим шёпотом заявляет мама, пока Демьян отлучился в уборную, — неприлично, Вика, тебе в таком возрасте беременной ходить

Ну, других слов я и не ожидала услышать от моей мамы. Она была всегда слишком строгой, а сейчас её строгость стала просто старческой вредностью и упрямством

— Да и от кого? — мама поджимает губы. — От того, кто тебя кошмарил? Ты всё-таки у меня мазохисткой уродилась? Или веришь в сказки, что мужики меняются? И знаешь, вдова должна оставаться вдовой. Так правильно

— Мам, я просто посвятила тебя в мои последние новости, — пожимаю плечами.

— Ты бы еще через год решила мне всё рассказать, — мама рассерженно смахивает тряпкой со стола крошки и поднимает на меня взгляд. — Бросила мать… Всё-таки ты в отца. Вот он тоже взял и бросил меня. Теперь ты.

Папа ушёл от мамы, когда я была маленькая. Он уехал на заработки в Польшу. Там и остался. Алименты присылал, пытался со мной держать связь, но… он не был мне отцом. Был просто дядькой в Польше, который отправляет деньги иногда посылки