Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 70 – Тина Джель

— Тонь, вставай, уходить нужно, — завалив жертву и задрав ночнушку, Лерка протягивает мне руку.

Я тяну ей свою, но в этот момент за Леркиной спиной вдруг мелькает какая-то тень.

— Сзади! — ору я, пытаясь подняться на ноги.

— Н-на! — резко развернувшись, на выдохе, Лерка бьет соперника ногой куда-то.

— Cazzo(мужской половой орган) — хрипит за её спиной мужской голос.

Ну, понятно теперь куда, чо…

Мы лежим на земле. Лицом вниз. Это пиздец. В обычной жизни я предпочитаю матом не ругаться, но это пиздец, правда.

Когда услышала родное “Cazzo”, я на мгновение даже обрадовалась, думала Энцо нас нашёл. Но это был не он, нас нашла местная полиция. И да, одному из них Лерка отбила яйца.

Поэтому лежим, не дергаемся, радуемся, что земля не холодная, а травка мягкая и отходами жизнедеятельности не пахнет, и пока не знаем, что делать и как себя вести. Те блюстители порядка в кустах, что с целыми яйцами, сейчас разговаривают с черножопыми девицами. Простите, сложно в такой ситуации оставаться толерантной.

Нас блюдёт дама, но, судя по её виду и голосу, она тоже с яйцами, которые ещё и хрен разбить получится. Она стоит рядом, по телефону разговаривает, в руках то ли дубинка, то ли шокер, то ли вообще пистолет. В общем, полный пиздец. С итальянскими мадамами хрен договоришься. Про пистолет я не уверена если что, но всё-равно страшно, даже если без пистолета.

— Тонечка, о чём они говорят? — шепчет едва слышно Милка.

— Говорят, что они стояли, ждали клиентов, а тут мы пришли и на них набросились.

— Где они ждали клиентов? — Милка то ли правда не понимает ничего на нервах, то ли дурочку включила не вовремя.

— В кустах которые я обосрала, — поясняет Лерка.

— Тонь, может им сказать, что говно у нас к деньгам, мы как лучше хотели… — предлагает Милка озвучить мне её гениальную идею.

На что Лерка громко фыркает.

— Т-ш-ш… — шикаю на них, пытаясь понять о чём беседуют девицы с карабинерами в кустах.

— Тонь, ну что? — теребит меня Лерка.

— Ждём кого-то, им разрешили позвонить… — всё, что я смогла понять из кучи слов.

Дамы… Ладно, пусть будут дамы, толерантные мы, говорят быстро и с очень сильным акцентом, понять их непросто.

— Тонечка, может попробовать тоже с ними поговорить, поплакаться, пообещать, что мы больше так не будем… они же добрые, вон же им разрешили позвонить, может и нам разрешат… мы же красивше… — хнычет Милка.

— Т-ш-ш… — останавливаю её, когда вижу, что тот, с синими яйцами который, направляется в нашу сторону.

Замолкаем, но только до тех пор пока он к нам не подходит и не останавливается около Лерки.

— С пасхой его поздравь, — даёт Лерке очередной дельный совет Милка.

Господи, как мы вообще до сих пор с ними остались живы?!

— Ты дура совсем? — огрызается на неё Лерка.

Мужчина в форме, осмотрев нас с высоты своего невысокого роста, благоразумно смещается к Милке, решив по-видимому, что самая мелкая — самая безопасная.

— Do you speak English? — спрашивает он у неё.

— Что хотеть от меня этот мужчина? — Милка включает дуру.

Мы с Леркой молчим, как партизаны, делая вид, что ни слова не понимаем.

— Откуда они? — спрашивает мужчина у своей коллеги-женщины, которая стояла всё это время рядом.

— Русские, — говорит она уверенно.

О! Внутри от напряжение всё замерло. Неужели понимает? Начинаю вспоминать не сказали ли мы чего лишнего, про её яйца, например.