Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 45 – Тина Джель

И, не найдя достойных слов в ответ, я просто притягиваю его к себе, впиваясь в его губы своими. Сама.

Его ладони обжигают бёдра, горячее дыхание обжигает шею. Толчок, и я зажмуриваюсь, выпадая из реальности.

Мне о-очень нравится его решение...

Оказывается есть ещё столько чувствительных точек внутри меня, кроме клитора про которые я никогда не знала.

— Отвернись, — прошу, когда мы, наконец, выходим из душа.

Он удивлённо поднимает бровь и уже приоткрывает губы, чтобы ляпнуть мне что-нибудь в своём духе, но я на этот раз оказываюсь быстрее:

— Пожалуйста...

— Я успел тебя сегодня рассмотреть, ты в курсе? — всё-таки говорит мне, перед тем как отвернуться.

Поднимаю с пола трусы, мазнув взглядом по его заднице. Шикарная. Милка вон сразу заценила, — вспоминаю слова подруги в нашу первую с ним встречу. Неприятно почему-то становится. До зубного скрежета неприятно.

Я что ревную?

Чёрт!

— Пупетта… — замираю, — я говорил тебе, что ты красивая.

— Нет, — выпаливаю, натягивая на себя трусы.

— Ну, так иди сюда, — поворачивается ко мне лицом, разводя руки в разные стороны, и являя взору моему себя в полной боевой готовности.

Не знаю куда деть глаза.

Я такого вообще ещё никогда не видела.

Интересно и неудобно одновременно.

Он окидывает меня взглядом с головы до ног и обратно. Потом широко улыбается. И эта глупая совершенно ситуация явно доставляет ему удовольствие.

Закрываю ладошками лицо от смущения.

— Устала? — шепчет он мне на ухо следом, обнимая.

Обнимаю его в ответ.

Никогда мне ещё так хорошо не было...Никогда…

* * *

Осторожно шевелю ногами под простыней, натягивая её на спину. Фрагменты прошедшей ночи закручиваются в голове в красочный фейерверк. Щёки пылать начинают, под пупком ёкает.

Задерживаю дыхание, прислушиваясь к звукам — тишина.

Открываю один глаз, затем второй, осторожно поднимаю голову, оглядываю соседнюю половину кровати — никого. Одна лежу.

В душе?

Замотавшись в простынь, присаживаюсь на краешек кровати. Может, постучать? Мне очень надо.

Очень-очень...

Какое-то время сижу, покачиваясь из стороны в сторону пока глаза привыкают к полумраку и начинают видеть и тут я вдруг понимаю, что вещей-то его в номере нет.

Поднимаюсь с кровати, в ванную иду. Ноги подрагивают, сердце в груди колотится бешено, но это совсем не от того, что ночью было, а от опасений, которые мне в голову сейчас закрались. И мне так верить в это всё не хочется...

Открываю дверь — пусто.

Включаю свет, обхожу комнату. Даже под кровать и в шкаф заглядываю. Ни одной его вещи. Только на столе так и стоит неоткрытая бутылка вина, фрукты, и...карточка его...

Накатывает желание истерически расхохотаться и расплакаться одновременно.

Сволочь. Как это он карточку-то свою не заметил?

Включаю телевизор, чтобы время посмотреть. Первый час. Охренеть!

Сколько они сейчас с меня возьмут за эти хоромы?

На глаза слёзы наворачиваются, а следом обрушивается дикая злость.

А чего ты хотела собственно Антонина?! Любви? Он же чётко всё объяснил в первый день знакомства: за документы придётся заплатить.

Дура!

Быстро привожу себя в порядок, насколько это возможно. Волосы закручиваю в узел. Хватаю сумку. Аптечный пакет. И уже было хочу выскочить из номера, вспоминаю про бутылку вина. Возвращаюсь, забираю её с собой.