Книга В этой жизни я смелая!, страница 31 – Снеталия Морозова

— Софи, я хочу подняться в него.

— Мама, я с тобой.

Я малышку поставила перед собой, помогая её ножкам передвигаться, поддерживая её за спинку, поднималась вместе с ней.

Шалаш был невысоко построен, явно для детей.

Я была уверена почему-то: здесь играл маленький Бернар.

Мы заглянули, охнули, и тут же прошли внутрь.

Лежанка из цветного детского одеяла, пара подушечек, много выцветших стекляшек, перьев и засохших ягод, расположенных, как сокровища, несколько книжек, сложенные стопочкой, рисунки кораблей, деревьев, разных животных.

Мы сели на одеяло, осматриваясь. У входа висел колокольчик из ржавой жести.

«Наверное, звать маму или папу, - почему-то мне это первым пришло в голову».

В этот домик легко вошли бы еще три-четыре взрослых человека, ой - мага.

— Софи, давай домик этот оживим? Наведем порядок.

— Да, давай! Это домик папы, маленького папы.

— Откуда ты знаешь?

Она пожала плечиками.

— Просто знаю.

Мы сложили стеклышки и перышки в одну коробку, в стопку к книжкам - рисунки.

— Нам нужна тряпка и вода, завтра придём снова сюда, сделаем из него наше секретное место.

Софи кивала головой, глазки её блестели от счастья. Я не удержалась и расцеловала её в щечки, она тут же принялась обниматься.

Мы еще немножко посидели, слушая тишину и волшебство этого места, спустились и пошли домой - готовить ужин.

На ужин я сделала овощное рагу с большим количеством мяса – придет подросток после целого дня, проведенного на улице, огромный таз салата с фасолью, сыром и овощами. К чаю снова сделала блины, мне показалось, что пирогов будет мало, а блины - быстро и вкусно.

Софи все это время вошкалась рядом, вспоминала и пересказывала уже раз двадцатый, как мы нашли папин домик, и что теперь это домик наш.

На кухню заглянул Генри.

— Нади, я у твоей комнаты оставил коробки с одеждой, сверху положил книгу, начни с неё.

— Вау! Подарки! Спасибо! – я задвигала плечами, показывая, насколько я счастлива, рада и очень-очень довольна.

Софи засмеялась и посмотрела на меня как на чудо. Этот взгляд я запомню на всю жизнь…да.

На кухню зашли отец и сын, серьезные, деловые и очень похожие.

— Я готов проглотить арканидона!

— Нади, сегодня все в сборе, не против, если накроем в гостиной? - обратился ко мне Генри.

— Не против, - сказала я. – Начинайте, а я приму душ, переоденусь.

Генри кивнул, удерживая улыбку, представляя как два графа, хозяин и его сын, накрывают на стол. Так, между прочим, делали его родители, у них не было прислуги, магией дом поддерживался в чистоте, остальное - всё успевала Ливада – мама Бернара.

— Софи, ну, командуй, что вы тут приготовили, - обратился отец к дочери.

Малышка аж подпрыгнула от радости.

— Пап, мы с мамой сделали рагу, салат, блины и там остались пироги Фреду. Кое-кто их чуть не съел.

Малышка подняла бровки на отца.

Бернар не удержался, поднял Софи и поцеловал, она с радостью ответила ему.

Все чувствовали витающее повсюду счастье, и от этого хотелось всем улыбаться, обниматься.

Фред тоже улыбнулся, пытаясь удержать улыбку, сохраняя, вроде, как обиду на отца.

Бернар посмотрел на дочь еще раз, всего за полтора дня она изменилась: стала живой, общительной и даже поправилась немножко. Бегала между взрослыми, командовала, смеялась. Сердце графа наполнилось глубокой любовью к дочери еще сильнее и не менее сильной признательностью Нади.