Книга Сердце бандита. Его пленница, страница 39 – Инна Матвеева

Намеренно говорю о себе так, будто я ещё с Ваней. Причём не столько чтобы обозначить Семёну, что ему настолько ничего не светит — но чтобы разозлить. Пусть думает, что я страдаю по его типа другу. Да пусть что угодно вообще решит, главное, чтобы забыл думать обо мне в этом направлении.

— Это не информация о тебе, — посмеивается увы, ничуть не теряющий уверенности Семён. — К тому же, это неправда. Ты больше не девушка Вани и, повторюсь, тут уже неважно, когда вы обозначите это между собой. А знаешь, что ещё об этом я тебе скажу?

Понятия не имею, и мне должно быть наплевать. Вот только, увы, нет... Наверное, потому что речь всё-таки о Ване — и если Семён хочет мне рассказать, что мой парень изменял мне вообще с первого дня наших отношений я бы, пожалуй, предпочла знать.

Унизительно? Хмм, а разе если это будет знать этот бандюган, а я нет, будет проще? Нет, ещё хуже, ещё более постыдно — пусть даже перед ним.

— Что? — выпаливаю резко и зло, потому что на этот раз Семён как издевательски ждёт моей реакции, а не продолжает сам.

— Ты не была его девушкой. Ты не была вовлечена в него по-настоящему, лишь цеплялась за удобный тебе образ. И именно поэтому ты не так уж и страдаешь сейчас. Точнее... — он вздыхает, пристально глядя на меня. — Конечно, тебе больно. Но это скорее обида, чем разбитое сердце.

Я даже жевать перестаю, настолько офигеваю от этих его спокойных рассуждений. Нормально вообще?

Нет, я даже не буду пропускать их через себя.

— С каких это пор ты стал экспертом по моим чувствам? — сглотнув, насмешливо интересуюсь.

Семён внезапно довольно обаятельно улыбается, а не усмехается. У меня аж сердце пропускает удар от того, каким же сейчас нормальным парнем он кажется. Даже, блин, привлекательным. Ну, если объективно.

— С тех пор, как потрогал тебя вчера, — дерзко заявляет мне в лицо с таким блеском в глазах, что я разом чувствую себя той самой девственицей, которой по факту являюсь.

Вот только с Ваней я так не смущалась. Даже когда предпринимал попытки довести нас до постели. А тут одно напоминание Семёна, сказанное мне в глаза...

Боже, надеюсь, я хотя бы не краснею. И даже заговариваю как можно более холодно:

— Давай-ка кое-что проясним. То, что я вчера узнала про Ваню, непростительно. Я ни за что не останусь в таких отношениях, как бы ни была привязана к нему, — Семён кивает, но я тут же с нажимом продолжаю: — Но если бы передо мной встал категоричный выбор, отказаться от которого бы я не смогла: он или ты, я бы предпочла смириться с его изменами и лживостью, чем была с тобой. Ты мне омерзителен.

Его лицо искажается. В глазах вспыхивает что-то дикое, отчего мне становится не по себе. Разом вспоминаю, что я всё-таки его пленница на его территории.

А Семён встаёт с места. Приближается ко мне, останавливается перед моей частью стола, опираясь о неё так, чтобы наклониться ко мне. Сердце тут же шкалит по ударам. Даже пошевелиться не могу. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга, и тишина между нами такая густая, что и не вздохнуть.

— С кем ещё ты бы смогла так говорить, Света? — для такого взгляда Семён спрашивает на удивление спокойно. — Подумай над этим.

Я бы рада подумать хоть над чем угодно, да только вот все мысли трусливо растерялись из-за его приближения. Остались только долбанные ощущения... Воспоминания по всему телу о вчерашнем.