Книга Колье примадонны, страница 92 – Наталья Николаевна Александрова

Хорошо хоть пропуск всегда в кармане ношу.

— Где ты ходишь? – набросилась на меня Ифигения. – Что за работника взяли, никогда ее на месте нету.

Она так возмущалась, что даже перестала болтать, а четко и на удивление коротко излагала свое мнение насчет меня. Что ж, вообще-то я была с ней согласна, возразить нечего, я действительно устраивалась сюда не для того, чтобы работать.

Рабочий день подошел к концу, сотрудники потянулись к выходу, я улучила минутку, уселась возле служебного телефона и положила перед собой визитку, что дал мне Вильгельм Альфредович.

Шепотов Валентин Дмитриевич.

И дальше какие-то четыре заглавные буквы, которые ничего мне не говорили.

Я не хотела звонить со своего телефона, чтобы лишний раз его не включать.

У Шепотова оказался молодой голос, хотя, судя по всему, он ровесник старого ювелира. Ну бывает и такое…

Я сослалась на Вильгельма, и он пригласил меня прийти завтра или на днях. Я сказала, что могу только сегодня, тогда он нехотя согласился задержаться. Ох уж эти старые ученые! Небось, студентов на экзаменах любит заваливать.

Учреждение, закодированное четырьмя буквами, которые я так и не расшифровала, располагалось также в центре, поэтому я добралась туда быстро. И, как обычно, вход был закрыт вертушкой, и я долго препиралась с вахтершей, которая нахально утверждала, что Шепотов уже ушел.

— Не может быть! Я ему недавно звонила, мы с ним договорились на это время.

— Ну, милая, мало ли что договорились! У него, знаешь, таких, как ты, может, сто. С одной договорился, а потом забыл и с другой договорился! – осклабилась тетка.

Вот где их всех обучают? Или в вахтеры идут люди специфические, что называется, по велению сердца?

— Вот видишь, у меня здесь отмечено, что Шепотов уже ушел, так что напрасно ты его ждать станешь. – Тетка сунула мне под нос какой-то длинный список.

Черт знает что! Неужели и правда забыл про меня и ушел? Надо же, а Вильгельм Альфредович так хорошо его характеризовал!

Я все-таки набрала его номер. Долго никто не отвечал, потом взяли трубку, и кто-то полузадушенным голосом просипел:

— Не могу говорить…

Что, ему там плохо стало? Сердечный приступ? Человек немолодой, мало ли что может случиться…

— Это Людмила Карасик, я вам звонила, вы помните?! Мы договаривались!

— Ну да, я уже иду, извините! – он отключился.

— Ну что? – вахтерша тянула голову из своей будки, как черепаха из панциря.

— Сказал, что идет.

— Угу, – она кивнула и снова мерзко осклабилась: – Идет-то он, может, и идет, вот только куда именно?

Тут же лицо ее волшебным образом изменилось, просияло, маленькие глазки замаслились, и рот раскрылся до ушей.

— Валентин Дмитриевич! – пропела она, и я обернулась.

И мне тут же захотелось оказаться как можно дальше от этого учреждения, а главное – от этого человека. Потому что если вы думаете, что ко мне вышел престарелый профессор в очках и с лысиной, то глубоко ошибаетесь.

Передо мной стоял самый настоящий красавец, вот как будто он только что сошел со страниц рекламного журнала. Что они там рекламируют? Супердорогие часы? Или немыслимые пиджаки? Или элитные автомобили?

Насчет часов не знаю, а пиджака не было. Были джинсы и дизайнерский свитер. И шикарные волосы, завязанные в стильный хвост. И трехдневная щетина на подбородке.