Книга Колье примадонны, страница 56 – Наталья Николаевна Александрова

Подвешенная женщина крикнула:

— Влево!

Мужчина нажал на одну из кнопок. Где-то наверху загудел мотор, женщина переместилась влево и сбросила на синее полотнище еще несколько звездочек.

— А где Марго? – спросила я человека с пультом.

— Да вон она! – он кивнул на висящую женщину.

— Я ей афиши принесла.

— Марго, тут тебе какая-то девушка принесла афиши!

— Подними меня!

Мужчина нажал на очередную кнопку.

Снова загудел мотор, женщина поднялась до уровня галереи и перелезла через ограждения.

Это была рыженькая толстушка в бирюзовом спортивном костюме, на шее у нее, как и говорил Григорий, был повязан такой же бирюзовый шарфик.

— Привет! – проговорила она, повернувшись ко мне.

— Я вас оторвала от работы?

— Да нет, ничего, надо же немножко передохнуть.

— А что это вы делаете?

— Звездное небо. Для ночной сцены в опере «Турандот» – ну, знаешь, где поют «Нессун дорма».

— Что?

— Не важно, проехали. Так какие афиши ты принесла?

Я протянула ей свернутые в трубку афиши.

Марго развернула их, осмотрела и кивнула:

— Класс! Сколько ты за них хочешь?

Мне, конечно, не помешало бы немного денег, но я решила не мелочиться и сказала:

— Не деньги мне нужны.

— А что? Контрамарки на спектакли?

— Нет, мне нужна информация. Вы ведь в свое время купили у Григория два манекена.

— А, да, правда… было такое дело. Мы тогда ставили оперу Верди «Макбет». И режиссер придумал в сцене безумия леди Макбет использовать два окровавленных манекена. Их подвешивали в темноте в разных концах сцены и в нужный момент подсвечивали по очереди. Представь – в темноте вдруг возникает окровавленное женское лицо в одном конце сцены, потом в другом… Это должно было произвести на зрителей очень сильное впечатление!

— И как? – невольно заинтересовалась я. – Произвело?

Скажу сразу, в опере я ничего не понимаю, знаю, что там поют, и вот у Алины Жирардо было сопрано, то есть главная женская партия в опере.

Про леди Макбет что-то слышала, вроде бы она мужа своего Макбета уговорила убить законного короля, чтобы муж стал королем, а она, соответственно, королевой. Не помню уж, что было дальше, но ничего у нее не вышло, и она сошла с ума на почве неудовлетворенных желаний. Или совесть замучила.

Все мои слабые познания – от соседки Тамары Михайловны. Вот они с мужем часто в оперу ходят, она раньше нам с мамой содержание пересказывала.

Снова я отметила про себя, что при воспоминаниях о маме не приходит спазм. Я ощущаю тихую грусть, и все.

— Понимаешь… – тараторила между тем Марго, – задумка-то у режиссера была хорошая. Но когда взяли обычные манекены – вышло слабовато, лица у них невыразительные. Никакого трагизма! Режиссер и так пробовал, и этак – все не то! По-разному свет на них направлял и цветные светофильтры пробовал – никакого эффекта! Посмотрит из зала и кричит: «Не верю!» Тогда он передо мной поставил задачу – найти манекены с выразительными лицами. Я уж искала, искала – все не то! А потом как-то иду по улице мимо магазина – а там в витрине сидит такой хороший манекен… Я сначала даже подумала, что это живая женщина.

— Знаю я этот магазин! Называется «Каролина».

— Точно, он это! Ну, не важно… Короче, я Григория попросила достать мне два таких же манекена. Он для меня часто всякие нужные вещи доставал, прямо волшебник, достал и эти манекены. Правда, денег содрал неприлично много.