Книга Колье примадонны, страница 31 – Наталья Николаевна Александрова

Только это было до того, как на меня свалился цветочный ящик. Потому что, когда я пришла в себя в больнице и позвонила в ту фирму, куда собиралась устроиться, мне сухо ответили, что раз я не явилась в назначенный срок, то они считают, что нет у них передо мной никаких обязательств. На работу они меня не оформили, так что всего хорошего, девушка.

А из прежней фирмы я уже уволилась, так что теперь и больничный никто не оплатит.

Как всегда, моя невезучесть снова напомнила о себе. Ага, как будто я о ней забываю.

Но сейчас нужно что-то решить насчет квартиры.

— Можешь пока у меня… – неуверенно сказала Танька.

Нет, это не вариант. Квартира у нее однокомнатная, по вечерам обязательно пьянка… Нет, это не вариант.

Внезапно мне стало ужасно себя жалко. Ну как так вышло, что я вроде бы родилась в этом городе и всю жизнь прожила, а вот как случилась со мной беда, так и помочь некому, кроме развеселой Таньки, с которой я и знакома-то всего ничего.

— Слушай! – Танька оживилась и с размаху хлопнула себя по лбу. – А ведь я забыла совсем, есть квартира! Нужно Витьке звонить, пока он ее не сдал!

Оказалось, что Витька – это ее двоюродный брат.

Танька начала искать телефон и рассказывать про своего брательника, что он, вообще-то, парень хороший, но шебутной.

Все ему на месте не сидится, ни в работе, ни в личной жизни нет у него никакой стабильности.

Как ни плохо мне было, я все же прислушалась и удивилась: если уж Танька считает своего братишку шебутным, то, очевидно, это что-то особенное. Танька между тем рассказала мне, что только официальных жен было у Витьки три штуки, а сколько работ он сменил – сам давно со счета сбился.

— Что, пьет сильно? – опасливо спросила я.

У пьющего человека квартиру снимать – это полной дурой надо быть. Он будет таскаться в квартиру каждый день и требовать денег вперед. А потом вообще скажет, что я тут никто и звать никак, и сдаст кому-нибудь другому.

Танька прижала руки к сердцу и сказала, что Витька не пьет, потому они и видятся редко, что он в ее компанию никак не вписывается. Просто у него характер такой… непоседливый. И сейчас он завербовался не то в Сибирь на прииски, не то в Тюмень на нефтедобычу, она, Танька, толком не спросила, потому что ей ни к чему. Знает только, что сегодня ночью у него самолет.

— Чего же он раньше квартиру не сдал? – с некоторым подозрением спросила я.

Танька посмотрела очень выразительно, и я поняла ее взгляд.

Мол, тебе жить негде, негде голову преклонить, а ты еще выделываешься. И ведь она права.

Танька наконец нашла свой мобильник и заорала в трубку, что она нашла Витьке хорошую съемщицу. Они долго препирались, выясняя, где встретиться, Витька сказал, что нужно очень срочно, а то у него еще полно дел.

Пришлось снова вызвать такси, тащиться куда-то с чемоданом не было сил.

Витька оказался невысоким такой мужичком, с намечающейся лысиной, живым и подвижным, как ртуть. Он не мог стоять на месте, все время притопывал и переступал ногами.

Руками размахивал, бурно жестикулируя при разговоре, то хватал сам себя за ухо, то чесал нос.

Лицо тоже было удивительно подвижным, казалось, что он постоянно гримасничает. Глаза Витькины все время бегали в разные стороны, как будто им тоже в глазницах не сиделось спокойно. Нос, когда его не чесали, похоже, сам поворачивался то вправо, то влево, рот все время приоткрывался, показывая неровные зубы.