Книга Колье примадонны, страница 17 – Наталья Николаевна Александрова

Ремонт у Федора Ивановича был хороший, но я, конечно, после того, что случилось, квартиру подзапустила. Но когда она стала трогать мамины вещи, я не выдержала… В общем, мы поругались.

Скандал вышел громкий, с привлечением соседей, и кто-то с лестницы вызвал полицию.

Полиция, как ни странно, приехала быстро и потребовала у всех документы. Я предъявила паспорт, Борюсик – свидетельство о собственности, у его мамаши не было ничего, так что полицейские собирались увезти ее в отделение. Не увезли, но предупредили, так что после скандала я ее больше не видела.

Борюсик въехал в квартиру буквально через три дня, с ним были жена и ребенок. Да-да, нашлась женщина, которая вышла замуж за этого типа, да еще и ребенка родила.

Со мной она почти не разговаривала, занималась ребенком, мальчиком лет трех, он был очень капризный. Борюсик же после скандала с полицией решил сменить тактику и начал выживать меня потихоньку, объявил мне, как говорят, войну на истощение.

Думаю, не обошлось тут без его мамаши, поскольку некоторые его поступки были явно женские.

Так, он нарочно переключал стиральную машину на сильный отжим, когда у меня там находились шелковые блузки и бюстгальтеры. После такой стирки блузки годились только на тряпки.

Также он нарочно сжег все мамины кастрюли и сковородки, подкручивая газовые горелки на максимум, так что я вообще перестала готовить дома, опасаясь, что он подсыплет либо соли, либо вообще слабительного.

Жена его Ольга больше отмалчивалась, со мной почти не разговаривала, столкнемся утром на кухне, она кивнет скупо – вот и вся беседа. Да я особенно и не настаивала, старалась как можно меньше бывать дома.

Они жили втроем в большой комнате, ребенок играл изредка в холле, но только когда Борюсика не было дома.

Соседка Тамара Михайловна, которая подрабатывала бухгалтером в нашей жилконторе, сказала, что он засыпал их там жалобами на меня. Я-де занимаю самую большую комнату (неправда), нарочно включаю музыку ночью, когда ребенок спит (вранье), и не убираю места общего пользования (полное вранье).

С ним никто не хотел связываться, ссылались на закон.

Однажды Борюсик пробовал поменять дверные замки, но Тамара Михайловна выследила мастера и позвонила мне на работу, так что я успела вовремя.

Он налил какой-то гадости в мои новые зимние сапоги, когда я неосмотрительно оставила их в прихожей ненадолго, уж очень не хотелось тащить в комнату осеннюю грязь.

Сапоги после этого никуда не годились.

Замок на свою комнату я поставила сразу по совету Тамары Михайловны, но очень скоро стала замечать, что кто-то бывает в комнате в мое отсутствие. А потом оказалось, что ломаются электроприборы, которые я держала в комнате, а потом…

В общем, долго перечислять все мелкие пакости, которые устраивал мне Борюсик.

Тут у Тамары Михайловны умерла сестра и оставила ей однокомнатную квартиру, которую соседка и сдала мне за небольшие деньги.

У мамы на счету денег оставалось совсем мало, так что я продала ее шубу, отнесла в ломбард пару золотых колец и сережки, после чего собрала кое-какие вещи и съехала из этого гадюшника, в который превратилась квартира Федора Ивановича.

Занялась собой, вернулась в институт на вечернее отделение, поменяла работу и вроде бы вздохнула свободней.