Книга Колье примадонны, страница 11 – Наталья Николаевна Александрова

С другой стороны, мне-то чего бояться? Ну не даст она мне работы, так и ладно, не больно-то и хотелось.

Короче, я зашла в директорский кабинет.

Евгения сидела за большим письменным столом, под портретом Чайковского, и разговаривала по телефону.

Этот стол явно был слишком велик для директора маленького детского садика, и все сотрудники считали, что Евгения купила его исключительно для повышения своего статуса в глазах персонала и клиентов, как она называла родителей наших воспитанников.

Вообще, в этой директрисе было что-то от прежних, советских еще времен, хотя по возрасту она застала их еще совсем ребенком. Но, наверное, не зря говорят, что детские впечатления – самые сильные… Это мама так сказала, она с ней во дворе сталкивалась и в садик приходила, чтобы послушать, как я играю.

Стоп! Не думать о маме! Не хватало еще начать задыхаться при директрисе.

Итак, Евгения с кем-то разговаривала по телефону, и по ее интонациям, и даже по тембру голоса, сладкому, как кленовый сироп, можно было понять, что она откровенно заискивает перед своим собеседником, точнее – собеседницей.

— Да, Виктория Игоревна… конечно, Виктория Игоревна… непременно, Виктория Игоревна… да, я к вам подошлю человека… да-да, я все поняла… прямо сейчас…

Она закончила разговор, положила трубку, подняла на меня взгляд и проговорила совсем другим голосом, в котором сладости нисколько не осталось:

— Людмила, сейчас поедешь к нашей клиентке… очень важной клиентке. У нее есть какие-то ноты. Выберешь там то, что представляет интерес, и привезешь.

— Ноты? – переспросила я удивленно. – Какие ноты?

— Откуда я знаю какие! – фыркнула Евгения. – Ты ведь умеешь читать ноты. У тебя вроде музыкальное образование.

С этим я спорить не стала, хотя директриса прекрасно знала, что я всего лишь окончила музыкальную школу. Но это давало ей возможность платить мне меньше, чем положено.

Ага, можно подумать, что к ним в садик пойдет человек с консерваторским образованием! Раз дощечка, два дощечка – будет лесенка и так далее…

— В общем, поезжай, сделаешь там, что скажут. И помни, что это очень важная клиентка, – строго сказала директриса.

С этими словами она протянула мне листок с напечатанным адресом и опустила глаза, давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из ее кабинета в полном недоумении.

Что за странное поручение?

Почему нужно разбирать какие-то ноты?

Впрочем, приказы начальства не обсуждаются. Если я откажусь, она мне работу не даст. Марию подводить неудобно, и денег совсем нету, последние в кафе отдала. А так завтра заплатят, да еще и накормят вкусно, у них всегда на праздник хорошо готовят.

Дом, куда направила меня Евгения, был старый, дореволюционной постройки, недавно отремонтированный и очень красивый – с колоннами по фасаду и двумя статуями по бокам от входа. От самого этого дома исходил аромат больших денег.

В подъезде сидел охранник, или консьерж, – уж не знаю, как его здесь называют. Это был дядька средних лет, в черной униформе, с лицом, преисполненным собственного достоинства.

Он спросил меня, к кому я иду, я назвала фамилию клиентки, он позвонил по телефону и важно сообщил, что меня ожидают.

Я поднялась на третий этаж пешком, чтобы рассмотреть лестницу, где на площадках были цветы и статуи.