Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 96 – Ксения Чернова

Синицын лежал в нескольких метрах впереди. Его лицо было скрыто снегом, правая рука осталась вытянутой к стене лесопилки. Винтовка выпала и лежала рядом, наполовину утонув в рыхлой белизне. Пуля вошла разведчику в голову или шею — Александра не видела раны, но по тому, как тело перестало существовать в момент падения, понимала: спасать там уже некого.

— В укрытие! — крикнул Громов, перекрывая грохот.

Люди рассыпались вдоль опушки. Колесов с двумя бойцами откатился за штабель поваленных сосен. Ручной пулемёт перенесли ниже, под прикрытие корней. Митрохин нырнул в канаву и сразу пополз обратно, потому что очередная мина ударила впереди, засыпав проход землёй и обломками промёрзших ветвей.

Александра прижала щеку к прикладу и смотрела через мутную оптику на белое поле.

Келлера не было.

Не было даже привычной ложной щели, стеклянного блика или слишком неподвижной каски. Немец наконец перестал показывать игрушки. Он располагал несколькими позициями, заранее измеренными расстояниями и человеком внутри лесопилки, ради которого стоило раскрыть часть подготовленной системы. В этот раз ему не требовалось заставлять Лисицу сделать ошибку. Достаточно было удержать советскую группу на краю открытого участка, пока Дроздов доберётся до оврага.

— Откуда выстрел? — спросил Савельев, прижимаясь к земле рядом.

Оперуполномоченный говорил громко, но Александра едва расслышала его из-за звона в ушах. После близкого разрыва звуки стали плоскими, словно весь мир спрятали под железной крышкой.

— Немецкая сторона оврага. Не вижу позицию, — ответила она, продолжая осматривать склон. — После выстрела ушёл.

— Куда?

— Если бы знала, уже целилась бы.

Надя лежала слева. Бинокль она убрала после первого выстрела и теперь наблюдала невооружённым глазом, чтобы не выдать себя отражением.

— Разрывы идут сериями по три, — сказала девушка. — Потом пауза около минуты. Первый сектор дорога, второй канава, третий опушка.

— Ограниченный боезапас, — произнесла Александра. — Или связь плохая. Келлер вызывает огонь только по заранее отмеченным участкам.

Громов находился правее, за толстой сосной. Он подал знак пулемётчику и Колесову. Во время следующей паузы две группы должны были одновременно сместиться: одна к канаве, другая вдоль леса. Немец не мог видеть всю опушку, иначе первый выстрел пришёл бы раньше. Нужно было заставить его выбрать цель и по движению понять настоящий сектор.

— Митрохин, дым! — приказал капитан.

Разведчик вытащил гранату, сорвал кольцо и бросил в поле. Бело-серое облако поднялось возле дороги и начало расползаться низко, смешиваясь со снегом. Ветер тянул дым к лесопилке, но медленно. Укрытия хватало на несколько секунд.

— Колесов — влево! — крикнул Громов. — Остальные за мной!

Капитан первым поднялся из-за дерева. Не выпрямился полностью, а побежал пригнувшись, выбирая складку между дорогой и канавой. Митрохин двинулся следом. Ещё двое разведчиков прикрывали, стреляя по немецкому краю оврага почти вслепую.

Александра следила через прицел.

Дым закрывал середину поля, но Громов появился правее облака, когда достиг первой воронки. Капитан прыгнул вниз, поднял руку и дал знак следующему бойцу.

Немец не стрелял.

Слишком очевидная цель. Келлер понимал, что снайпера ждут именно сейчас, и не собирался отдавать позицию ради первого человека в белом халате.